Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Глава 6. Агитатор и руководитель


М. А. Новоселов, "Иван Васильевич Бабушкин"
Издательство "Молодая Гвардия", М., 1954 г.
OCR Biografia.Ru


Наступил новый, 1895 год.
Все шире и глубже развертывалась работа в подпольных марксистских кружках, объединяемых и руководимых В. И. Лениным. Новые и новые силы вливались в социал-демократическое движение столичного пролетариата. Колоссальная, кипучая деятельность Владимира Ильича давала обильные всходы: в различных заводских районах Петербурга вспыхивали открытые выступления ткачей, металлистов, портовых рабочих.
В. И. Ленин упорно работает над укреплением марксистских кружков, ведет непримиримую борьбу против «легальных марксистов».
Эти либеральные буржуазные интеллигенты старались приспособить рабочее движение к интересам буржуазии. Они печатали свои статьи в легальных газетах и журналах, всячески восхваляя буржуазию.
Из марксизма «легальные марксисты» выбрасывали самую его суть — учение о пролетарской революции, о диктатуре пролетариата, — пытались превратить марксизм в буржуазный реформизм.
Политическое лицо «легальных марксистов» ярко выражено их представителем П. Струве, призывавшим «признать нашу некультурность и пойти на выучку к капитализму». По воспоминаниям Н. К. Крупской, члены петербургской социал-демократической группы были связаны между собой полной идейной солидарностью. В непримиримой борьбе с народниками члены этой группы под руководством В. И. Ленина окончательно оформили свое мировоззрение. Одновременно они отмежевывались от «легальных марксистов».
В. И. Ленин еще при первой встрече со Струве и Потресовым указывал им на необходимость революционной борьбы и беспощадно вскрывал попытки «легальных марксистов» противопоставить революционной борьбе всякого рода «культурно-просветительную деятельность».
25 апреля 1895 года, после перенесенной тяжелой болезни (воспаление легких), Владимир Ильич выезжает за границу, в Швейцарию. Там он знакомится с Г. В. Плехановым и другими членами группы «Освобождение труда», договаривается об издании за границей сборника «Работник».
Важнейшей своей задачей В. И. Ленин считал в этот период установление связей с группой «Освобождение труда», личное ознакомление с формами и методами борьбы западноевропейского пролетариата.
Владимир Ильич внимательно изучает зарубежное рабочее движение (в Германии, Франции), знакомится с его руководителями (П. Лафаргом и др.). По окончании срока лечения в санатории В. И. Ленин работает в Берлинской публичной библиотеке, изучает выходящую за границей марксистскую литературу.
И. В. Бабушкин, к этому времени уже получивший немало указаний и советов от В. И. Ленина, становится одним из виднейших агитаторов нескольких рабочих кружков за Невской заставой.
На первых порах это было очень трудное дело. Прежде всего пришлось выдержать настоящий бой с мастером на заводе, так как участие в кружках, агитация среди рабочих поглощали немало времени. Мастер же требовал «работать экстру», сверхурочно. Бабушкин с двумя своими товарищами-слесарями категорически отказался подчиниться незаконному требованию. Мастер рассвирепел и дал всем троим «прогульную записку». Это было еще более незаконное действие, прямое самоуправство: получивший такую записку не мог две недели появляться на заводе, то-есть лишался полумесячного заработка. А когда «наказанный запиской» приходил через две недели к своему станку, мастер с нескрываемым торжеством победителя немедленно заставлял все-таки «работать экстру». Издевательски ухмыляясь, он ласково осведомлялся:
— Проветрился? Дурь из головы за две недельки вышла? Не хотел добром, заставим силком!..
Товарищи Бабушкина, получив «прогульную записку», задумались. Однако Иван Васильевич спокойно направился к фабричному инспектору и заявил ему об явном беззаконии.
Фабричный инспектор прикрикнул, было на Бабушкина, упрекая его в «своевольстве» и в «отказе от работы».
Иван Васильевич не дал себя запугать и по-прежнему спокойно заявил, что пришел к нему не за угрозами, а за выяснением совершенно незаконных поступков мастера. В тоне молодого слесаря слышалась такая уверенность и сила, что инспектор отступил: он забормотал о том, что якобы «не раз запрещал мастеру выдавать такие записки», и обещал лично приехать на завод разобрать дело.
Семянниковцы торжествовали: действительно, в мастерской вскоре появился фабричный инспектор и, поговорив наедине с управляющим, отменил распоряжение мастера. Однако администрация завода, лишь только инспектор уехал, решила избавиться от «смутьяна», как злобно называл мастер Ивана Васильевича: Бабушкину выдали расчет. И все-таки стойкость, с которой Бабушкин требовал своего права у инспектора, произвела большое впечатление на рабочих.
«Этот случай, — пишет в своих «Воспоминаниях» Иван Васильевич, — вызвал много толков на заводе, и я даже был некоторое время героем, сумевшим подтянуть мастера. По-видимому, на короткое время там прекратили насильно заставлять работать вечера и полуночи с ночами». Бабушкину удалось вскоре устроиться на чугунолитейный завод, но уже не слесарем, а сторожем в лабораторию. Теперь у него было достаточно времени для работы в кружках.
После отъезда В. И. Ленина за границу Иван Васильевич принял деятельное участие в массовой агитации и среди рабочих Шлиссельбургского тракта.
***

Рабочие несколько раз собирались за фабрикой Торнтона, в лесу, на правом берегу Невы. На одной из таких сходок петербургские пролетарии почтили память умершего в 1895 году друга Карла Маркса — Фридриха Энгельса. Для конспирации сходку решили превратить в обычную прогулку, захватив с собой провизию и даже самовар. Чтобы не привлечь внимания «хозяйских ушей» и полиции, подпольщики пробирались в условленное место по двое, по трое, приезжали на лодках по Неве.
И когда на сходке прозвучал взволнованный голос В. А. Шелгунова, назвавшего Фридриха Энгельса, все безмолвно обнажили голову…
Шелгунов говорил недолго и негромко, но каждое слово его разносилось по лесной поляне, вызывая в слушателях образ незабвенного учителя, друга. Ведь многие рабочие читали произведения Энгельса или слышали о них. Они знакомились с положением рабочего класса в Англии, с развитием общества и государства по работам борца за освобождение рабочих всего мира, борца за светлое будущее человечества — за коммунизм.
Поэтому речи выступавших вслед за Шелгуновым были такими же задушевными и горячими.
По окончании сходки над лесной поляной, над широкой гладью реки раздалась дружная песня:
Не все же будет гений зла
Служить заплечникам в угоду,
Придет желанная свобода,
Всю нечисть выметет дотла!
И за мытарства долгих лет
Они во всем дадут ответ! »

После сходки в лесу группа членов марксистских кружков и их руководителей решила устроить совещание под видом прогулки на пароходе по Неве. Мысль эта была очень хорошей: можно было в течение многих часов оставаться в тесной, дружеской среде. Договориться с пароходной конторой было поручено ГГ. Н. Лепешинскому. Он с успехом выполнил это поручение.
Ранним сентябрьским утром от одной из петербургских пристаней отошел пароход «Тулон». На его палубе и на корме расположилось около двадцати пассажиров. У всех были узелки и корзинки с провизией. Не забыт был даже, как и на лесной сходке, внушительных размеров самовар. Некоторые захватили гитары, мандолины. Молодой высокий литейщик, усевшийся на носу «Тулона» с гармонией в руках, приветствовал отплытие парохода бурным маршем.
День выдался на редкость теплый и безоблачный. Оживление и смех царили на палубе: многие пели, плясали, пытались с разбегу перепрыгнуть через сложенные пирамидой якорные цепи и бухты просмоленных веревок.
Команда парохода вскоре убедилась, что это обычная, мирно настроенная компания сослуживцев, решивших, по старинному обычаю жителей Охты, Черной речки, Васильевского острова и других окраин столицы, устроить «проводы осени». Но друзья не только веселились и пели: в то время как на палубе беззаботно резвилась молодежь, более пожилые сошли в каюты (весь пароход был зафрахтован для прогулки) и о чем-то вполголоса горячо беседовали.. Затем на палубу поднялись «.старички», а в каюты спустились только что танцевавшие молодые кружковцы, также начавшие со своими руководителями оживленную беседу.
Пароход шел тихо, и казалось, что он стоит, а навстречу ему важно и медленно плывут редкие могучие сосны, огромные гранитные валуны, низкорослые северные березки. По желанию экскурсантов, «Тулон» остановился неподалеку от Шлиссельбурга. Пассажиры со смехом и песнями вышли на берег и, убедившись, что поблизости никого нет, уселись в тесный кружок...
Лишь поздним вечером вернулись экскурсанты в Петербург, освеженные бодрящим осенним воздухом и воодушевленные дружескими беседами.
Осень 1895 года проходила для Бабушкина быстро и незаметно: он все глубже входил в подпольную жизнь, выполнял ряд поручений центральной группы пропагандистов, привозил в различные районы столицы руководителям марксистских кружков книги, брошюры и хранившуюся у него литературу. Он с нетерпением ожидал возвращения из-за границы В. И. Ленина.
В. И. Ленин вернулся в Россию 7 сентября, посетил Вильно, Москву, Орехово-Зуево.
Он немедленно принимается за укрепление и расширение социал-демократических организаций, той же осенью объединяет отдельные петербургские марксистские кружки в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», тем самым, закладывая основу для создания революционной марксистской рабочей партии.
Руководство всей работой «Союза борьбы» было поручено пяти членам центральной группы, стоящей во главе этой организации. В. И. Ленин возглавлял всю деятельность «Союза борьбы» и являлся редактором его изданий. Были созданы районные группы, в них входили самые активные передовые рабочие — члены подпольных кружков, связывавшие районные группы с фабриками и заводами.
Через районные группы руководители «Союза борьбы» распространяли в кружках листовки, брошюры, передавали для очередных занятий марксистскую литературу. В кружках изучались не только теоретические вопросы марксизма, но и вопросы текущей политической жизни. Таким образом, марксистские кружки на заводах, фабриках и других предприятиях Петербурга превращались в социал-демократические ячейки, где рабочие воспитывались политически.
В. И Ленин поставил перед «Союзом борьбы» задачу — перейти от узкой кружковой пропаганды марксизма к массовой политической агитации.
Петербургский «Союз борьбы» оказал огромное влияние на ряд социал-демократических кружков и групп различных областей и городов России.
Под влиянием петербургского «Союза борьбы» в Закавказье возникают марксистские организации, в Сибири — «Социал-демократический союз», образуется «Северный союз» социал-демократической партии из марксистских групп Иваново - Вознесенская, Ярославля, Костромы. По примеру петербургского «Союза борьбы» разрозненные социал-демократические группы объединяются в такие же «Союзы борьбы» в Москве, Киеве, Екатеринославе, Орехово-Зуеве и во многих других городах.
В. И. Ленин еще с осени 1893 года зорко следил за назревающими событиями на фабрике Торнтона. Нечеловеческие условия труда и жизни ткачей должны были привести их к неминуемому открытому выступлению. Сигнал семянниковцев — их бунт в декабре 1894 года — был подхвачен торнтоновцами.
В течение 1895 года положение ткачей еще более ухудшилось: расценки систематически снижались.
Владимир Ильич детально изучил положение рабочих на этой фабрике, систему штрафов, принципы расценок отдельных работ, даже спецификацию и номенклатуру хлопчатобумажных товаров, в частности он получил сведения у браковщика торнтоновокой фабрики Кроликова.
5 ноября 1895 года под руководством «Союза борьбы» на фабрике вспыхнула забастовка. Вслед за тем «Союз борьбы» распространил среди торнтоновцев подпольную листовку «Чего требуют ткачи?» Ткачи с небывалым оживлением обсуждали ее. Вскоре появилась новая листовка, написанная В. И. Лениным. В ней разоблачался хитрый прием фабрикантов, решивших, провести снижение заработной платы не всем рабочим сразу, а исподволь, по отдельным цехам. В листовке убедительно доказывалось, что улучшить свое положение рабочие могут только общими дружными усилиями.
«Рабочие и работницы фабрики Торнтона!
6-ое и 7-ое ноября должны быть для всех нас памятными днями... — говорилось в листовке. — Ткачи своим дружным отпором хозяйской прижимке доказали, что в нашей среде в трудную минуту еще находятся люди, умеющие постоять за наши общие рабочие интересы, что еще не удалось нашим добродетельным хозяевам превратить нас окончательно в жалких рабов их бездонного кошелька... Ткачи зарабатывали в последнее время, почитай что на круг, по 3 р. 50 К. в полумесяц, в течение же этого времени они ухищрялись жить семьями в 7 человек на, 5 р., семьей из мужа, жены и ребенка — всего на 2 р. Они поспустили последнюю одежонку, прожили последние гроши, приобретенные адским трудом в ту пору, когда благодетели Торнтоны наращивали миллионы на свои миллионы. Но и этого всего было мало, и на их глазах выкидывались за ворота все новые и новые жертвы хозяйского корыстолюбия, а прижимка росла своим чередом с самой бессердечной жестокостью...»
В. И. Ленин приводил далее конкретные требования, которые должны предъявить хозяевам рабочие прядильного отделения, новой красильни, а также чернорабочие. Стачка на фабрике прошла дружно: 5 ноября забастовало пятьсот ткачей, 6 и 7 ноября к. ним присоединились, несмотря на все уговоры испуганных фабричных инспекторов, и остальные рабочие. В продолжение трех дней фабрика стояла. Эта стачка ткачей вызвала (10 ноября) забастовку и даже открытое выступление работниц папиросной фабрики «Лаферм»: здесь, так же как и у Торнтона, царил произвол администрации, издевательства мастеров над работницами, чудовищная система штрафов, явно несправедливая браковка готовой продукции.
Администрация фабрик Торнтона и «Лаферм» вынуждена была несколько отступить; требования торнтоновцев были частично удовлетворены, и впервые столичный пролетариат увидел воочию, какая сила кроется в сплоченности и организованности рабочего класса.
Значительная доля успеха борьбы ткачей заключалась в боевой мобилизующей силе листовок, изданных «Союзом борьбы» под непосредственным руководством В. И. Ленина.
«Союз борьбы» впервые в истории русского революционного движения стал осуществлять соединение социализма с рабочим движением. Стачки на заводах и фабриках столицы находили немедленный отклик в листовках «Союза борьбы». А так как «Союз борьбы» был через членов кружков хорошо осведомлен об условиях труда на заводах, о- причинах стачки, то каждая листовка била прямо в. цель, показывая рабочим истинное положение дела. Листовки разъясняли бастующим, каков должен быть дальнейший путь борьбы за коренные изменения условий существования, выдвигали политические требования- и учили, как надо бороться за их осуществление.
Департамент полиции, встревоженный сведениями о растущей активности членов «Союза борьбы», поступавшими от филеров и провокаторов (врач Михайлов, рабочий Кузюткив), сумевших проникнуть в некоторые марксистские кружки приказал! петербургскому охранному отделению «усилить наблюдение за весьма преступным сообществом лиц, именующих себя «социал-демократами».
За В. И. Ленивым и его ближайшими соратниками по «Союзу борьбы», слежка в особенности усилилась осенью 1895 года.
В. И. Ленин осенью и в начале зимы: 1895 года написал для первого номера нелегальной газеты «Рабочее дело» ряд статей, подготовлял новое большое собрание рабочих нескольких районов. Но в начале декабря руководство «Союза борьбы* во главе с В-. И. Лениным было арестовано.
«8-го декабря журнал был готов к печати, на другой день должен был быть сдан в типографию, — пишет Н. К. Крупская. — Ванеев взял к себе рукопись для окончательного просмотра. Но когда утром на другой день я зашла к Ванееву, чтобы взять рукопись, отворившая дверь горничная сказала, что Ванеев никогда тут не жил, а потом, что он уехал сегодня ночью. В течение дня мы выяснили, что арестовано из нашей группы 6 человек: Ленин, Кржижановский, Запорожец, Ванеев, Малченко, Старков. Их потом в шутку называли «декабристами».
Однако арест не остановил революционную работу основателя «Союза борьбы». Владимир Ильич сумел из тюрьмы установить связи с оставшимися на воле друзьями. Бабушкин и его ближайшие товарищи остро чувствовали отсутствие такого глубоко образованного и опытного руководителя, каким был В. И. Ленин.
После ареста Ленина Бабушкин стал во главе группы пропагандистов — руководителей рабочих кружков в районе Шлиссельбургского тракта. Со свойственной ему искренностью и прямотой Иван Васильевич писал о тех трудностях, с которыми пришлось ему встретиться на этой ответственной и важной работе:
«Как год тому назад я положительно целиком был занят восприниманием разных хороших слов и учений от интеллигентов и в школе — от учительниц, и изредка появлялся на собраниях несмелый и стеснительный, так теперь приходилось всюду проявлять самостоятельность, приходилось разрешать самому всякого рода вопросы, возникающие в кружках, на фабриках и заводах и в школе. Иногда и чувствуешь, что ты не очень компетентен, но говоришь, советуешь, разъясняешь только потому, что лучшие и умные руководители уже высланы, и раз пала обязанность быть передовым, то отговариваться было невозможно. Не думаю, чтобы с моей стороны не было промахов, но следить за собою самому очень трудно, все же мною была употреблена в дело вся энергия и предусмотрительность».
В этих строках ярко обрисован характер Бабушкина, его партийное отношение к делу, беззаветная преданность «Союзу борьбы». Иван Васильевич стремился ознакомить как можно больше рабочих с задачами, которые ставили себе члены «Союза борьбы». Но в то время далеко еще не все рабочие, а в особенности, недавно приехавшие в столицу из деревень, понимала, чего же добиваются их товарищи — члены подпольных марксистских кружков. Даже сами названия «социалист», «политический преступник» были мало понятны многим рабочим. Администрация заводов и всевозможные прислужники царизма распускали клевету о том, что якобы «социалисты идут против всех», что они «опасные злодеи». Поэтому Бабушкин написал листовку «Что такое социалист и политический преступник?».
Горячо и волнующе звучали последние слова листовки: «Не будем же, братья товарищи, поддаваться обманным речам тех, кто нас держит во тьме невежества, будем стараться выяснить себе истину, чтобы идти к освобождению от теперешнего рабского состояния.
Силы наши велики, ничто не устоит перед нами, если мы будем идти рука об руку все вместе.
Ваш товарищ рабочий».

Несколько раз Иван Васильевич переписывал листовку начисто, стараясь, чтобы любой прочитавший ее рабочий отчетливо понял, кто его враг и кто истинный друг. Бабушкин не мог посоветоваться теперь со своим руководителем по кружку, как это было во время его совместной работы с В. И. Лениным над листовкой к торнтотовцам, но он чувствовал, что написанное им обращение найдет доступ к рабочему сердцу. Эту листовку Иван Васильевич показал, прежде всего, своей учительнице по воскресной школе — Н. К. Крупской и оставшимся на свободе членам «Союза борьбы».
И. В. Бабушкин в конце декабря 1895 — начале января 1896 года распространял листовки на различных предприятиях Шлиссельбургского тракта, проводил занятия в кружках и был связным между рабочими-кружковцами и остававшимися на свободе соратниками В. И. Ленина — Крупской, Ленгником, Радчежш и другими.
Иван Васильевич, уже достаточно опытный в подпольной борьбе, по целому ряду признаков видел, что за ним установлено наблюдение: к хозяину его квартиры то и дело заходили под всякими предлогами незнакомые лица, подозрительно разглядывавшие всех квартирантов, старавшиеся невзначай или «по ошибке» заглянуть к Бабушкину. Жил Иван Васильевич в это время на Шлисеельбурпгском тракте, на проспекте села Фарфорового, в доме .№ 89. Хорошо - проинструктированный В. И. Лениным о приемах конспирации, Иван Васильевич принял все меры предосторожности, чтобы какой-либо ничтожной заметкой в записной книжке или случайно оставшейся запиской не дать жандармам хотя бы малейший след к розыскам других членов «Союза борьбы».
«Я очень удивился, что меня оставили на свободе,— писал в своих «Воспоминаниях» Иван Васильевич, — видимо, меня не арестовали с корыстной целью, желая выследить мои и со мной сношения, но это полиции не удалось».
3 января 1896 года Бабушкин в последний раз посетил своих друзей на Семянниковском и Обуховском заводах, передав связным пачку новых прокламаций. При этом он предупредил товарищей, чтобы они были готовы к новым обыскам и арестам, так как полиция принимала все меры для отыскания подпольной типографии. Поздно вечером Бабушкин съездил в село Александровское и посетил конспиративную квартиру, передав ожидавшим его друзьям подпольную литературу. Вернулся к себе домой Иван Васильевич уже за полночь.
Через день, 5 января, он лег спать ранее обыкновенного. Но не успела спуститься на шумный город ночная тишина, как в двери квартиры, где занимал маленькую комнатку Бабушкин, громко и настойчиво постучали. Через минуту в комнату вошли участковый" пристав, околоточный надзиратель и городовые. В дверь заглянул испуганный хозяин квартиры.
— Мне поручено произвести у вас небольшой осмотр вещей, — почти любезно произнес пристав, соблюдавший столичный тон и всемерно старавшийся копировать гвардейских офицеров.
Обыск продолжался долго, но не дал никаких результатов, как ни старались околоточный и городовые. И вое же пристав, уже перед рассветом, негромко, как бы даже сочувствующим тоном: сказал:
— Хотя обыск и не дал никаких веских улик, но я все же должен... по совокупности, так сказать, имеющихся у нас сведений попросить вас одеться и следовать за мной. Иван Васильевич пожал плечами, видя полную бесполезность протеста, молча поднялся и стал одеваться.
Пристав в виде утешения начал распространяться па тему о том, что, возможно, арест этот «плод недоразумения, которое легко можно рассеять правдивыми показаниями», и что Бабушкина по недостатку улик скоро отпустят. Но Иван Васильевич, круто повернувшись на каблуках, так спокойно и вместе с тем презрительно посмотрел на красноречивого пристава, что тот, не закончив фразы, махнул рукой околоточному надзирателю.
Городовой распахнул настежь двери, и Бабушкин в сопровождении полицейских вышел на крыльцо.
— Что же это не в карете, без почета? — иронически спросил Иван Васильевич, увидев обыкновенные извозчичьи сани.
— Не хватает тюремных карет, — развел руками околоточный, — арестантов немало в эти дни.
Иван Васильевич знал, что арестованных отправляют или в Петропавловскую крепость, где правительство в течение десятков лет держало в ужасных условиях политических заключенных, или в тюрьму под названием «Кресты», или в дом предварительного заключения.
Извозчик тронул с места крупной рысью. Пристав велел ехать малолюдными улицами, избегая центра города, хотя в этот ранний час лишь изредка мелькали силуэты прохожих. Наконец извозчик добрался до высокого серого здания, куда обычно привозили политических.
— В одиночную! — распорядился дежурный надзиратель, принимая от пристава арестованного Бабушкина.

продолжение книги ...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.