Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Философия в странах Западной Европы в период перехода от феодализма к капитализму (XV -начало XVII в.)


Краткий очерк истории философии
Под ред. М. Т. Иовчука, Т. И. Ойзермана, И. Я. Щипанова.
М., изд-во «Мысль», 1971 г.
OCR Biografia.Ru


Зачатки капиталистического способа производства появляются в отдельных городах Средиземноморья в XIV—XV вв. В Италии уже в XIV в. возникают первые мануфактуры, свидетельствовавшие о переходе от ремесла, характерного для феодального производства, к капитализму. Здесь раньше, чем в других странах Европы, происходило интенсивное развитие городов и городской культуры. Торговля (важнейшие пути которой в то время проходили через Средиземное море), ростовщичество, а также эксплуатация рабочих и мелких ремесленников привели к образованию во многих итальянских городах значительной прослойки банкиров, купцов, промышленников, которые в ряде городов (Венеция, Флоренция, Генуя и др.) даже захватили в свои руки политическую власть. Яркий показатель прогресса производительных сил этого времени — выдающиеся технические открытия и нововведения. Появилась самопрялка, был усовершенствован ткацкий станок, изобретено водяное колесо верхнего боя, которое вместе с усовершенствованным ветряным двигателем внесло крупные изменения в производство, базировавшееся до тех пор главным образом на мускульной силе животных и людей. Эти же изменения привели к появлению доменного металлургического процесса, сильно увеличившего производство металла. Переворот в военном деле произвело изобретение огнестрельного оружия, которое почти свело на нет военное значение рыцарства. Велико было и значение компаса, заимствованного европейцами с Востока и -необыкновенно увеличившего возможности мореплавания. Применение пороха, компаса, а также появление книгопечатания в Европе в середине XV в. Маркс называет предпосылками буржуазного способа производства.
Дальнейшие успехи капитализма в странах Западной Европы были связаны с великими географическими открытиями конца XV — начала XVI в. Окрытие Америки и морского пути в Индию, первое кругосветное путешествие Магеллана привели, по словам Энгельса, к тому, что рамки старого, неизменного в течение веков orbis terrarum, т. е. круга земель, были разбиты. «Только теперь, — говорит Энгельс, — собственно, была открыта земля и были заложены основы для позднейшей мировой торговли и для перехода ремесла в мануфактуру, которая, в свою очередь, послужила исходным пунктом для современной крупной промышленности».
Экономические сдвиги, происшедшие в конце XV и в начале XVI в. и в значительной мере связанные с перемещением торговых путей в результате великих географических открытий, привели к появлению новых центров экономического развития. Италия теряет свою ведущую роль в развитии капиталистических отношений. Новые центры буржуазного экономического развития появляются в некоторых приморских городах Испании, а также в Южной Германии и Северной Франции. Особенно бурно развиваются капиталистические отношения в Нидерландах и в Англии. Именно здесь с наибольшей интенсивностью происходили процессы так называемого первоначального накопления капитала, Успехи буржуазного способа производства в Западной Европе ознаменовались первыми буржуазными революциями, происшедшими в этот период. Первая из них, принявшая форму Реформации и Крестьянской войны в Германии в 1525 г., окончилась неудачно для немецкой буржуазии, вынужденной подчиниться экономическому и политическому господству своих феодалов. Вторая произошла в Нидерландах в конце XVI — начале XVII в., приняв форму национальной и религиозной войны против феодально-абсолютистской и католической Испании. Она окончилась провозглашением самостоятельности Нидерландов (Голландии) и установлением здесь буржуазной республики.
Радикальные социально-экономические и технические изменения имели своим следствием коренной перелом и в духовной жизни европейских народов. Если в эпоху феодализма религия была безраздельно господствующей идеологией, то теперь «духовная диктатура церкви была сломлена». Возникновение новых форм политической организации господствующего класса — сильных национальных абсолютистских монархий в Испании, Франции, Англии и некоторых других странах, укрепление централизованной государственной власти вообще привели к значительному ослаблению экономического могущества и политического влияния римско-католической церкви, которая на протяжении всего средневековья была определяющей идеологической силой и высшей санкцией феодализма в Европе. Ее идеологическое влияние было серьезно подорвано также в результате реформатских движений, имевших место в первой половине XVI в. Движения эти — лютеранское, цвинглианское и особенно кальвинистское — отражали стремление крепнущей буржуазии освободиться от опеки римско-католической церкви как орудия феодализма и учредить свою собственную, буржуазную церковную организацию.
Победа реформатских движений лишила римско-католическую курию власти в ряде стран и областей Европы. Хотя реформатские движения- имели антифеодальный характер, они развертывались целиком в пределах религиозной идеологии. Первые буржуазные революции также происходили под религиозными лозунгами и знаменами. Как писал Энгельс, «новый класс еще долго оставался связанным путами всесильной теологии». О силе религиозной идеологии в рассматриваемую эпоху свидетельствует тот факт, что многочисленные движения народных низов (так называемая народная реформация) свое идеологическое обоснование также искали в религиозных представлениях и положениях.
Отмеченные выше социально-экономические изменения привели к возникновению довольно многочисленного слоя буржуазной интеллигенции. Если в средние века ученые и философы, как правило, были служителями церкви, то теперь появилась прослойка интеллигенции, непосредственно связанная с наукой, и искусством и, как правило, не связанная или мало связанная с церковью. В этот период возникает новая культура, получившая название гуманизма. Этим термином обозначалась светская образованность в отличие от образованности богословско-схоластической. Гуманисты противопоставляли светские науки церковно-схоластической учености.
Особенность этой ранней буржуазной культуры заключалась в широком использовании античного культурного наследия. Античная, «языческая» культура была ближе и понятнее нарождающейся буржуазии, чем культура и идеология феодального общества. Значение античного культурного наследия было столь велико, что вся эта эпоха часто определяется как эпоха Возрождения (или Ренессанса), что указывает на возрождение многих сторон богатой античной культуры после более чем тысячелетнего забвения. Ранняя буржуазная культура по многогранности, глубине и ценности своих достижений далеко превосходила церковно-феодальную культуру. Она включала в себя блестящие достижения в области художественной литературы, живописи, скульптуры и архитектуры, науки и философии. Определяющий элемент этой культуры — признание интересов и прав человеческой личности, игнорировавшихся господствовавшими феодальными порядками и религиозной моралью аскетизма.
Выдвинутый идеологами нарождающейся буржуазии идеал всесторонне развитой личности оказался исторически ограниченным, ибо гармоническое развитие было тогда осуществимо лишь для немногих лиц, а не для всего народа. Уже в эту эпоху обнаружилось, что характерная черта буржуазной культуры — индивидуализм. Однако в тех условиях индивидуализм был прогрессивным явлением, поскольку он выражал необходимость освобождения человека от средневековых цеховых, сословных и церковных оков.
Новая эпоха вызвала к жизни новые представления о сущности общества, о природе человека и т. д. Один из главных моментов нового взгляда на общество — понимание общества как суммы независимых друг от друга индивидов.
Одним из первых буржуазных политических идеологов стал флорентиец Никколо Макиавелли (1469—1527). В своих произведениях («Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» и «Государь») Макиавелли доказывал, что побудительные мотивы деятельности людей — это эгоизм, материальный интерес. Люди, писал он, скорее забудут смерть отца, чем лишение имущества. Таким образом, Макиавелли объявлял естественными свойствами человеческой природы основные черты складывавшегося в эту эпоху буржуазного индивидуализма.
Флорентийский социолог отвергает средневековую теократическую концепцию, согласно которой государство зависит от церкви как высшей власти на земле. Он обосновывает необходимость светского государства, противопоставляя теологическому пониманию государственной власти юридическое мировоззрение, отделяющее правовые установления от предписаний религии, которым отныне придается преимущественно моральный смысл. Маркс указывает, что у политических мыслителей нового времени, начиная с Макиавелли, «сила изображалась как основа права; тем самым теоретическое рассмотрение политики освобождено от морали...». Действительно, поскольку благополучие и могущество государства составляют, по учению Макиавелли, высший закон политики, для достижения этой цели пригодны всякие, в том числе и самые аморальные, средства — подкупы, убийства, отравления, вероломство. Государь, вставший на путь создания сильного централизованного государства, должен сочетать в себе качества льва и лисицы. Политика, которую рекомендует ему Макиавелли, — политика кнута и пряника. Основы ее и получили наименование макиавеллизма — беззастенчивого и неразбирающегося в средствах достижения политических целей. Макиавелли не изобрел этих принципов, а лишь возвел в идеал некоторые мрачные черты современной ему итальянской политической жизни и вместе с тем предвосхитил многие типичные черты буржуазной политики последующих времен.
Крупными представителями общественной мысли XVI в., обосновавшими необходимость создания сильного централизованного государства, были во Франции Жан Воден (1530— 1596), в Польше Анджей Моджевский (1503—1572).
Народные массы стран Европы — крестьянство, ремесленники, предпролетариат, жестоко страдавшие от усиливавшейся эксплуатации, тоже выдвинули своих идеологов. Одним из них был Томас Мюнцер (ок. 1490—1525)— крупнейший деятель «народной реформации» в период Великой крестьянской войны в Германии. Решительно отмежевываясь от бюргерской реформации, идеологом которой был Мартин Лютер, Мюнцер сформулировал радикальную политическую программу. Она содержала требования отмены частной собственности, обобществления имущества, ликвидации сословных различий, чуждой народу государственной власти, введения всеобщего равенства. Сопротивление господствующих классов этой программе должно быть подавлено вооруженной силой народа. По характеристике Энгельса, социальный идеал Мюнцера представлял собой предвосхищение коммунизма фантазией. Идеологическое обоснование этого идеала у Мюнцера, как и у множества других средневековых «еретиков», выступавших против феодальной эксплуатации, — религиозно-пантеистическое. Согласно пантеистическим воззрениям, бог тождествен миру, рассматриваемому как целое. Каждая часть мира должна действовать в интересах целого. Именно так должно обстоять дело в обществе. Эгоистическое преследование собственных интересов, которое для Макиавелли было высшей целью общественной жизни, по учению Мюнцера, представляет собой извращение «божественного закона», «безбожие». С этой точки зрения «безбожна» всякая частная собственность.
Более глубокие принципы переустройства общества в интересах народа сформулировал английский гуманист и государственный деятель Томас Мор (1478—1535) в книге «Утопия», которая сделала ее автора первым представителем утопического социализма. «Утопия» Мора отразила конкретные исторические условия, сложившиеся в Англии в XVI в. Но основное значение этой книги в том, что она представляла собой мечту о лучшем общественном строе.
Мор глубоко сочувствует страданиям широких масс английских крестьян, которые путем так называемого огораживания изгонялись помещиками с их земель; многие земли превращались в пастбища для овец, разведение которых сильно увеличилось ввиду резкого роста текстильного производства. Однако историческое значение «Утопии» состоит не столько в разоблачении тех средств, какими господствующие классы Англии достигали своего обогащения, сколько в том, что ее автор прозорливо указал на частную собственность как на основную причину бедствий народа и всех социальных зол.
Отсутствие частной собственности — главная особенность общественного строя, который нарисован в «Утопии». На этом воображаемом острове труд есть обязанность всех членов общества. Хорошая организация труда всех членов общества позволяет сократить продолжительность рабочего дня до шести часов. Производство, однако, Мор мыслит лишь как ремесленное производство, которое к тому времени было уже значительно разрушено капиталистической мануфактурой. Государство осуществляет учет и распределение всех производимых населением продуктов, непосредственной организацией производства занимаются местные общины. В противоположность религиозно-аскетическим представлениям средневековья Мор утверждает, что жители Утопии живут в полном согласии со своей природой, стремятся к здоровым наслаждениям и т. п. Весьма знаменательно и характерно, что социалистическая мысль уже у своих истоков была неразрывно связана с гуманизмом.
Другим видным теоретиком утопического социализма был итальянский философ и социолог Томмазо Кампанелла (1568— 1639). Уроженец юга Италии, находившегося тогда под властью испанской монархии, Кампанелла стал во главе большого заговора, имевшего своей целью освобождение страны от испанского ига. Из-за предательства заговор потерпел неудачу. Кампанелла был брошен в тюрьму, где он провел в общей сложности 27 лет. Здесь в 1602 г. он написал свой главный труд — «Город-Солнца». Как и в «Утопии», в «Городе Солнца» нет частной собственности. Люди живут общиной, труд не только обязанность, но и потребность всех членов общины, поскольку уважение к труду прививается с детского возраста. В отличие от Мора Кампанелла придает значение техническим изобретениям. Он говорит о самодвижущихся парусных телегах, о кораблях, приводимых в движение особыми механизмами, об искусстве соляриев (жителей города Солнца) летать по воздуху, об удивительных подзорных и слуховых трубах, позволяющих слышать «небесную гармонию», и т. п.
Обоснование социального идеала у Кампанеллы, как и у Мюнцера, пантеистическое. Жизнь общиной основана на божественно-природном законе, согласно которому целое всегда выше любой из своих частей. Каждый человек прежде всего член коллектива.
Особенность философской мысли эпохи так называемого Возрождения — ее антисхоластический характер. Следует иметь в виду, что в течение всей рассматриваемой эпохи схоластика как со стороны церкви, так и со стороны государства оставалась официальной философией и изучалась в большинстве университетов. Философия же, развивавшаяся гуманистами, в отличие от схоластики перестала быть служанкой богословия.
Отделению философии от теологии способствовала теория двойственной истины, обособлявшая предмет науки (изучение природы) от предмета религии («спасение души»). Эта теория в условиях продолжавшегося господства религии и церкви получила широкое распространение среди передовых мыслителей изучаемой эпохи, способствуя формированию научного сознания и развитию материалистического направления в философии Ренессанса. Этому содействовали также возрождение античных материалистических учений, в особенности эпикуреизма, а в дальнейшем развитие естествознания. Поскольку схоластика опиралась на выхолощенное ею учение Аристотеля, борьба против схоластизированного аристотелизма была одной из отличительных черт философии Возрождения. Средневековому аристо-телизму философы-гуманисты противопоставляли не только материалистические учения античности, но иногда также и философию Платона и неоплатоников. Некоторые из этих философов противопоставляли схоластизированному Аристотелю подлинное учение великого Стагирита, истолковывая его в материалистическом духе. Для развития материалистического мировоззрения в изучаемую эпоху еще большее значение имело появление натурфилософии — учения о природе, свободного от подчинения теологическим умозрениям. Эта натурфилософия зачастую носила пантеистический характер, т. е., не отрицая прямо существование бога, она отождествляла его с природой.
Первым выдающимся пантеистом рассматриваемой эпохи был Николай Кузанский (1401—1464). Он идеалистически решал основной вопрос философии: природа, включая и человека, представлялась ему производным от бога, который рассматривается как высшее, абсолютное бытие. Однако, развивая идеи пантеизма, Николай фактически отрицает сотворение мира богом. Сближая бога с природой, он приписывает последней божественные атрибуты, и прежде всего бесконечность (вернее, безграничность) в пространстве. Историко-философское значение этой космологической идеи Кузанца становится особенно очевидным, если учесть, что одной из основ богословско-схоластического мировоззрения было утверждение о конечности Вселенной в пространстве и сотворенности ее во времени. Философ утверждал также, что Земля не составляет центра мира, а так называемая сфера неподвижных звезд не есть окружность, замыкающая мир.
Глубокие идеи Кузанец высказал и в теории познания. Убеждение в том, что мир бесконечен, приводит его к новому пониманию самого процесса познания. Если схоластики считали, что цель человеческого познания — достижение неизменной, раз навсегда данной «божественной истины», то Николай Кузанский подчеркивал, что процесс познания означает бесконечное совершенствование человеческих знаний. Он выделяет различные ступени познания и дает оценку каждой из них. Первая ступень — ощущение — дает лишь смутные образы вещей. Над ним возвышается рассудок (ratio), оперирующий числами и дающий вещам имена. В отличие от схоластиков Кузанец не разграничивал чувство и рассудок, а доказывал, что рассудок как высшая ступень познания присутствует и в ощущении как деятельность внимания и различения.
Еще более важное отличие теории познания Кузанца от схоластической заключается в признании им разума (intellectus) как более высокой, чем рассудок, способности познания. Он понимал важную диалектическую истину, что «все вещи состоят из противоположностей в различных степенях». Рассудок мыслит противоположности в соответствии с законом противоречия, противопоставляя их друг другу. Важнейшее же свойство разума — способность мыслить бесконечное. А «бесконечность заставляет нас полностью преодолевать всякую противоположность». В этой связи Кузанец и развивает свое диалектическое учение о «совпадении противоположностей» (coincidentia oppositorum). Примеры такого совпадения он черпает прежде всего из области математики: по мере увеличения радиуса окружность все больше и больше совпадает с касательной к ней и таким образом исчезает противоположность прямого и кривого; аналогичным образом сливается с прямой и треугольник, если беспредельно уменьшать угол, противолежащий основанию, и т. п.
Огромный рост естественнонаучного знания в эпоху Возрождения получил свое выражение в ряде открытий первостепенной важности. Особенно большие успехи сделала математика. Строительство больших зданий, прогресс в кораблестроении, радикальные изменения в военном деле, значительные изменения в системе и способах хозяйствования — все это требовало применения науки к производству. Развитие математики в Италии и в других странах Западной Европы в XV—XVII вв. вызывалось именно этими потребностями. Так, в XV в. получили всеобщее распространение арабские цифры, были воскрешены из забвения произведения античных математиков — Евклида, Архимеда и др. В конце XV и в XVI в. появляются произведения, в которых были превзойдены достижения античной математики. Ученые, занимающиеся математикой, стремились поставить ее на службу развивающейся производственной практике; подобные устремления были почти неизвестны античности и тем более средневековью.
Исключительное значение в это время имело возникновение экспериментального естествознания. Как указывает Энгельс, именно в эту «грандиозную эпоху» были превзойдены достижения древних греков и средневековых арабов и возникло «современное естествознание, — единственное, о котором может идти речь как о науке...».
Успехи теоретической математики и опытного естествознания оказали непосредственное влияние на развитие материалистических тенденций в философии и способствовали поражению схоластики. Важнейшие открытия в эту эпоху были сделаны в астрономии, развитие которой было обусловлено прежде всего потребностями мореплавании и необходимостью исправления календаря. А поскольку богословско-схоластическое мировоззрение было неразрывно связано с геоцентрической картиной мира, новые открытия в астрономии разрушали это мировоззрение. Важнейшим из этих открытий была гелиоцентрическая система великого польского ученого Николая Коперника (1473— 1543), заложившая основы научной астрономии.
Важнейшие положения гелиоцентрической системы мира, обоснованной Коперником в книге «Об обращениях небесных сфер» (1543), следующие: 1) Земля не пребывает неподвижно в центре Вселенной, как считали Аристотель, Птолемей, а за ними все схоластики и церковники, а вращается вокруг своей оси; 2) Земля обращается вокруг Солнца, занимающего центр Вселенной. Вращением Земли вокруг своей оси Коперник объяснял смену дня и ночи, а также видимое вращение звездного неба. Движением же Земли вокруг Солнца он объяснял видимое перемещение Солнца относительно звезд, а также петлеобразное движение планет при наблюдении их с Земли.
Теория Коперника оказала значительное воздействие на развитие философских идей и способствовала углублению материалистического мировоззрения.
Отношение католической церкви к теории Коперника первоначально было двойственным. С одной стороны, будучи заинтересованы в реформе календаря, церковники, как и многие ученые, обратили внимание на то, что книга Коперника дает возможность более точно вычислять движение планет, чем система Аристотеля — Птолемея. С другой стороны, многие церковники сразу поняли враждебность гелиоцентрической теории Коперника всей системе христианских взглядов на мир. Поэтому церковь рьяно защищала систему Аристотеля — Птолемея, поскольку система эта составляла один из ее главных мировоззренческих устоев.
Опровергая непосредственно чувственные представления людей о неподвижности Земли и движении Солнца, открытие Коперника укрепляло и усиливало убеждение в способности человеческого разума постичь истину. Этот гносеологический оптимизм, развивавшийся в дальнейшем в науке и философии, постепенно привел к выявлению материалистических революционных идей, вытекавших из теории Коперника. Но для того чтобы это произошло, наука и философия должны были преодолеть два фундаментальных заблуждения Коперника, свидетельствовавших о силе традиционных религиозных представлений, которые базировались на концепции Аристотеля — Птолемея: 1. Хотя астрономические наблюдения убедили Коперника в том, что небо «неподвижных звезд» необъятно по сравнению с Землей, а расстояние до него неизмеримо велико по сравнению с расстоянием,от Земли до Солнца, все же в принципе Коперник разделял господствующее убеждение о конечности мироздания. 2. Хотя Земля, согласно теории Коперника, и перестала быть центром Вселённой, но в принципе такой центр сохранялся. Им становилось Солнце. Коперник сохранил и аристотелевские идеально круговые орбиты обращения планет вокруг Солнца, в связи с чем вынужден был сохранить часть эпициклов (малых кругов), которые будто бы совершают планеты в своем идеально круговом движении вокруг Солнца.
Опровержение этих ошибочных утверждений Коперника и тем самым дальнейшее развитие и выявление революционизирующей сущности его системы выпало на долю великого итальянского мыслителя Джордано Бруно.
Характеризуя эпоху Возрождения, Энгельс указывает, что это была «эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру...». Среди этих титанов особенно почетное место принадлежит Джордано Бруно (1548—1600). В юности он был монахом доминиканского ордена, затем под влиянием гуманистической идеологии, итальянской натурфилософии и теории Коперника вступил в конфликт с католической церковью, сбросил монашеский сан и бежал из Италии. Более пятнадцати лет Бруно жил в Швейцарии, Франции, Англии, Германии, развивая кипучую философско-пропагандистскую деятельность, которая создала ему множество врагов среди церковников и схоластов, отстаивавших теологическое мировоззрение. Тоскуя по родине, философ в 1592 г. возвратился в Италию и вскоре попал в руки инквизиции, которая, продержав его восемь лет в застенках, осудила затем на сожжение.
Мировоззрение Бруно в целом материалистическое, но по а форме это пантеизм. У Бруно бог окончательно «переселяется» в природу, которая, по его словам, есть «бог в вещах». Из всех натурфилософов этой эпохи Бруно наиболее последовательно растворяет бога в природе.
Один из наиболее важных выводов, сделанных Бруно из пантеизма, состоит в решительном утверждении тезиса о бесконечности природы. Если у Николая Кузанского учение о бесконечности мира было еще туманным, полутеологическим учением, то у Бруно оно вполне натуралистично: оно формулируется как учение лишь о природе. В своем учении о бесконечности природы Бруно не только развивает идеи пантеизма, но и сознательно примыкает к воззрениям на бесконечность пространства и бесчисленность миров, сформулированным в древности Демокритом, Эпикуром и Лукрецием. Итальянский мыслитель не просто воскрешал эти учения, а развил дальше и сделал их одним из главных устоев своего материалистического, антитеологического мировоззрения. Идя по этому пути, Бруно освободил теорию Коперника от пережитков схоластической космологии. Он отказывается от воззрения польского астронома, согласно которому Солнце представляет абсолютный центр Вселенной. Такого центра во Вселенной, по мнению Бруно, вообще нет. Любая ее планета и даже любая точка может быть истолкована наблюдателем, находящимся на ней, как центр Вселенной. Солнце, следовательно, не абсолютный, а лишь относительный центр Вселенной, т. е. центр нашей планетной системы. Поэтому наше Солнце не единственное во Вселенной. То, что Аристотелю, Птолемею, схоластикам, да еще и Копернику представлялось последней, замыкающей Вселенную сферой неподвижных звезд, Бруно объявил солнцами других, удаленных от нас на колоссальные расстояния миров. Не только наша Земля — «рядовая» планета Солнечной системы, как учил Коперник, но и Солнце лишь одна из бесчисленных звезд. Вселенная не имеет никаких границ, число миров в ней бесконечно. Как писал впоследствии Ломоносов:
Открылась бездна, звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна...
Бруно, чье смелое воззрение разбило хрустальную твердь Вселенной, которая считалась созданной богом и ограниченной в пространстве, и раздвигало ее пределы до бесконечности, утверждал также, что не только наше Солнце имеет сопутствующие ему планеты, но и звезды, как далекие от нас солнца, также имеют свои спутники. Воззрение это было подтверждено астрономией только в середине нашего века. Как правильно считал Бруно, мы не видим этих планет вследствие колоссальности их расстояний от нас, к тому же планеты тонут в блеске звездных лучей. Наша Земля, отбрасывая солнечные лучи со своей поверхности, тоже светится в мировом пространстве, правильно заключил итальянский мыслитель, воззрения которого представляют пример плодотворного влияния философии на астрономию. Настроение человека, осознавшего бесконечность Вселенной и бесчисленность составляющих ее миров, философ-поэт передал в следующих вдохновенных строках:
Хоры блуждающих звезд, я к вам свой полет направляю,
К вам поднимусь, если вы верный укажете путь.
Ввысь увлекая меня, ваши смены и чередованья
Пусть вдохновляют мой взлет в бездны далеких миров.
То, что так долго от нас время скупое скрывало,
Я обнаружить хочу в темных его тайниках.
В учении о Вселенной итальянский мыслитель высказал еще одну очень важную мысль, порывавшую с аристотелевско-схоластическим представлением о принципиальной противоположности вещества Земли, состоящего из земли, воды, воздуха и огня, с одной стороны, и вещества неба, планет и звезд, состоящих из нетленного эфира, — с другой. В противовес этим взглядам Бруно доказывал физическую однородность всех миров. Он считал, что все миры и все тела Вселенной состоят из этих пяти элементов. Эфир служит лишь связующей средой между четырьмя элементами, всеми планетами и всеми мирами; таким образом, пустота исключается.
Бруно полагал, что другие миры также населены, обитаемы. Этот его взгляд вытекал из убеждения во всеобщей одушевленности природы, из гилозоизма, которого он придерживался, как и другие натурфилософы этой эпохи. «Мир одушевлен вместе с его членами», мировая душа наполняет всю Вселенную, все вещи. Примыкая к платоновскому учению о мировой душе, Бруно пытался решить значительные трудности, вставшие перед ним в объяснении движущегося, изменяющегося и развивающегося мира. Одна из них состояла в невозможности объяснить причины движений планет, Солнца и звезд в эпоху, когда еще не был открыт закон всемирного тяготения. Мировая душа во Вселенной и души отдельных планет и звезд как, ее части полностью объясняют, согласно Бруно, это движение. Однако, подчеркивая деятельный характер духовного начала, Бруно нигде не говорит о его бестелесном, отдельном от тела существовании. По-новому понимал Бруно и материю. Пантеистически растворяя бога в природе, он в противоположность схоластикам рассматривал материю не как пассивное, аморфное начало, приобретающее ту или иную определенность благодаря воздействию создаваемых богом форм и само по себе ни к чему не способное, а как начало активное, самостоятельное и самодеятельное. Антисхоластическая направленность учения Бруно о материи состоит также в подчеркивании неразрывности материи и формы. Форма, согласно Бруно, не может существовать вне материи, как и материя немыслима вне той или иной формы. Причем в единстве материи и формы ведущая роль принадлежит материи, которая «творит все из собственного лона». Бруно называет материю родительницей и матерью всех вещей, способной бесконечно производить все новые и новые формы. В области теории познания Бруно исходит Теория познания из положения о человеке как неотъемлемой части природы, как о микрокосме (малом мире), отражающем макрокосм (большой мир). Это воззрение разделялось и другими натурфилософами. Бруно признавал те же ступени познания, о которых учил Николай Кузанский: чувства, рассудок и разум (интеллект). Но он противопоставлял чувства разуму. Чувственное восприятие — малонадежный источник познания. Горизонт чувств весьма ограничен, они не способны охватить громадные расстояния во Вселенной и совершенно не способны воспринять бесконечность. Чувства, например, обманывают нас относительно неподвижности Земли и движения Солнца. Последнее суждение и здесь, как и в остальных случаях, принадлежит разуму.
Осмысление мира как бесконечного приводит Бруно к диалектике совпадения противоположностей и в бесконечно большом, и в бесконечно малом. Если у Николая Кузанского учение о совпадении противоположностей было составной частью его учения о боге, то у Бруно оно вполне натуралистично, составляя один из наиболее существенных элементов его учения о природе. «Кто хочет познать наибольшие тайны природы, — пишет он, — пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей». Если Кузанский черпал примеры совпадения противоположностей почти исключительно из области математики, то Бруно находит их во всех областях природы и человеческой деятельности. Какую бы область действительности мы ни взяли, одна противоположность есть начало другой. Уничтожение кладет начало возникновению и, наоборот, любовь — ненависти и т. д. Источник этой связи противоположностей, их внутреннего родства — бесконечная субстанция. В бесконечности отождествляются и сливаются часть и целое, прямая и окружность, центр и периферия, форма и материя, свобода и необходимость, субъект и объект и т. п. В рассматриваемую эпоху наряду с натурфилософами ряд глубоких философских идей высказали и крупные ученые-естествоиспытатели Леонардо да Винчи, Галилей и др. В отличие от натурфилософов эти мыслители: 1) теснее были связаны с практическими, производственными запросами своей эпохи; 2) не строили широких умозрительных концепций, пытавшихся охватить природу в целом, и включавших поэтому значительные элементы фантастики; 3) сформулировали денные методологические идеи и выдвинули такие принципы истолкования природы, которые знаменовали новый этап в развитии материализма.
В эпоху Возрождения исключительного развития достигло искусство. Такие его отрасли, как живопись, архитектура, скульптура, развивались в тесной связи с математикой, механикой, анатомией, медициной, зачатками химии, часто объединялись в деятельности одного человека. Говоря о деятелях этой эпохи как о титанах «по многосторонности и учености», Энгельс указывает, что «люди, основавшие современное господство буржуазии, были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными».
Среди блестящего созвездия скульпторов и ученых выделяется своей многосторонностью и ученостью Леонардо да Винчи (1452—1519). Образование он получил в художественной мастерской во Флоренции. Леонардо не только изучил здесь искусство живописи, но и получил серьезные научные познания в области математики и анатомии. В дальнейшем художник начал работать и над техническими проблемами. Он построил ряд машин и приспособлений, облегчающих труд и увеличивающих его производительность. Круг научно-технических интересов великого итальянского художника был очень большим, включавшим в себя всю область доступных тогда знаний. Многие из его технических проектов (например, проекты летательного аппарата и парашюта) на целые века опередили его эпоху.
Среди множества, других художников, инженеров и изобретателей Леонардо выделялся глубоким осознанием методологических основ многочисленных технических проектов, изобретений и устройств, характерных для изучаемой эпохи. В силу этого он стал пионером современного естествознания, первым мыслителем, предвосхитившим экспериментально-математический метод исследования природы, а также виднейшим представителем эстетической мысли своей эпохи.
Леонардо да Винчи отличался от подавляющего большинства современников враждебным отношением к астрологии, магии и алхимии, имевшим в эту эпоху громадное влияние. Он их рассматривал как лженауки, совершенно бесполезные для человечества. Смысл научной деятельности великий ученый видел прежде всего в той практической пользе, какую она может оказать человечеству. Он обосновывал глубокую идею о необходимости сочетания практического опыта и его научного осмысления как главного пути открытия новых истин. «Влюбленны в практику без науки,— писал он,— словно кормчий, ступающий на корабль без руля или компаса; он никогда не уверен, куда плывет... Наука — полководец, и практика — солдаты». Математику он считал той наиболее достоверной наукой, какая необходима в первую очередь для осмысления и обобщения опыта.
Огромна роль Леонардо да Винчи в развитии художественно-эстетической мысли эпохи Возрождения. Известно, что реалистическое искусство достигло в эту эпоху исключительного блеска и процветания. Как автор «Тайной вечери», портрета Моны Лизы («Джоконда») и ряда других шедевров живописи Леонардо оказал могучее влияние на художников как в Италии, так и за ее пределами. Он выступил также как крупный теоретик искусства. Реалистическую сущность эстетики великого художника выражает его убеждение в том, что и искусство подобно науке служит делу познания реального мира. Но искусство и наука изучают разные стороны этого мира, пользуются различными средствами. Наука проникает в глубь предметов, созданных природой, изучает их количественные закономерности; искусство же постигает качественные особенности тех же предметов. Благодаря этому обнаруживается красота природы, в наслаждении которой гуманисты эпохи Возрождения в противовес средневековому аскетизму видели одну из первостепенных целей человеческой жизни. Как ученый, Леонардо удивляется «мудрости» законов природы, а как художник, он восхищается красотой природы и человека. Подчеркивая индивидуальность и красоту души и тела человека, Леонардо изучает их и как ученый, и как художник. Пропорции человеческого тела он изображает как великолепный анатом и первоклассный мастер, рисунка, а неповторимость и красоту человеческой души в своих непревзойденных картинах — как великолепный психолог и живописец.
Основоположником экспериментально-математического метода исследования природы был великий итальянский ученый Галилео Галилей (1564— 1642). Леонардо да Винчи дал лишь наброски такого метода изучения природы, Галилей же оставил развернутое изложение этого метода и сформулировал важнейшие принципы механистического истолкования мира.
Галилей родился в семье обедневшего дворянина в городе Пизе (недалеко от Флоренции). Убедившись в бесплодности схоластической учености, он углубился в математические науки. Став в дальнейшем профессором математики Падуанского университета, ученый развернул активную научно-исследовательскую деятельность, особенно в области механики и астрономии. Для торжества теории Коперника и идей, высказанных Джордано Бруно, а следовательно, и для прогресса материалистического мировоззрения вообще огромное значение имели астрономические открытия, сделанные Галилеем с помощью сконструированного им телескопа. Он обнаружил кратеры и хребты на Луне (в его представлении — «горы» и «моря»), разглядел бесчисленные скопления звезд, образующих Млечный Путь, увидел спутники Юпитера, разглядел пятна на Солнце и т. д. Благодаря этим открытиям Галилей стяжал всеевропейскую славу «Колумба неба». Астрономические открытия Галилея, в первую очередь спутников Юпитера, стали наглядным доказательством истинности гелиоцентрической теории Коперника, а явления, наблюдаемые на Луне, представлявшейся планетой, вполне аналогичной Земле, и пятна на Солнце подтверждали идею Бруно о физической однородности Земли и неба. Открытие же звездного состава Млечного Пути явилось косвенным доказательством бесчисленности миров во Вселенной.
Указанные открытия Галилея положили начало его ожесточенной полемике со схоластиками и церковниками, отстаивавшими аристотелевско-птолемеевскую картину мира. Если до сих пор католическая церковь по изложенным выше причинам была вынуждена терпеть воззрения тех ученых, которые признавали теорию Коперника в качестве одной из гипотез, а ее идеологи считали, что доказать эту гипотезу невозможно, то теперь, когда эти доказательства появились, римская церковь принимает решение запретить пропаганду взглядов Коперника даже в качестве гипотезы, а сама книга Коперника вносится в «Список запрещенных книг» (1616 г.). Все это поставило деятельность Галилея под удар, но он продолжал работать над совершенствованием доказательств истинности теории Коперника. В этом отношении огромную роль сыграли работы Галилея и в области механики. Господствовавшая в эту эпоху схоластическая физика, основывавшаяся на поверхностных наблюдениях и умозрительных выкладках, была засорена представлениями о движении вещей в соответствии с их «природой» й целью, о естественной тяжести и легкости тел, о «боязни пустоты», о совершенстве кругового движения и другими ненаучными домыслами, которые сплелись в запутанный узел с религиозными догматами и библейскими мифами. Галилей путем ряда блестящих экспериментов постепенно распутал его и создал важнейшую отрасль механики — динамику, т. е. учение о движении тел.
Занимаясь вопросами механики, Галилей открыл ряд ее фундаментальных законов: пропорциональность пути, проходимого падающими телами, квадратам времени их падения; равенство скоростей падения тел различного веса в безвоздушной среде (вопреки мнению Аристотеля и схоластиков о пропорциональности скорости падения тел их весу); сохранение прямолинейного равномерного движения, сообщенного какому-либо телу, до тех пор, пока какое-либо внешнее воздействие не прекратит его (что впоследствии получило название закона инерции), и др.
Философское значение законов механики, открытых Галилеем, и законов движения планет вокруг Солнца, открытых Иоганном Кеплером (1571—1630), было громадным. Понятие закономерности, естественной необходимости родилось, можно сказать, вместе с возникновением философии. Но эти первоначальные понятия были не свободны от значительных элементов антропоморфизма и мифологии, что послужило одним из гносеологических оснований их дальнейшего толкования в идеалистическом духе. Открытие же законов механики Галилеем и законов движения планет Кеплером, давшими строго математическую трактовку понятия этих законов и освободившими понимание их от элементов антропоморфизма, ставило это понимание на физическую почву. Тем самым впервые в истории развития человеческого познания понятие закона природы приобретало строго научное содержание.
Законы механики были применены Галилеем и для доказательства теории Коперника, которая была непонятна большинству людей, не знавших этих законов. Например, с точки зрения «здравого рассудка» кажется совершенно естественным, что при движении Земли в мировом пространстве должен возникнуть сильнейший вихрь, сметающий все с ее поверхности. В этом и состоял один из самых «сильных» аргументов против теории Коперника. Галилей же установил, что равномерное движение тела нисколько не отражается на процессах, совершающихся на его поверхности. Например, на движущемся корабле падение тел происходит так же, как и на неподвижном. Поэтому трудно обнаружить равномерное и прямолинейное движение Земли на самой Земле.
Все эти идеи великий ученый сформулировал в «Диалоге о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой» (1632), научно доказавшем истинность теории Коперника.
Эта книга послужила поводом для обвинения Галилея со стороны католической церкви. Ученый был привлечен к суду римской инквизицией; в 1633 г. состоялся его знаменитый процесс, на котором он был вынужден формально отречься от своих «заблуждений». Его книга была запрещена, однако приостановить дальнейшее торжество идей Коперника, Бруно и Галилея церковь уже не могла. Итальянский мыслитель фактически вышел победителем.
Используя теорию двойственной истины, Галилей решительно отделял науку от религии. Он утверждал, например, что природа должна изучаться с помощью математики и опыта, а не с помощью Библии. В познании природы человек должен руководствоваться только собственным разумом. Предмет науки — природа и человек. Предмет религии — «благочестие и послушание», сфера моральных поступков человека.
Исходя из этого, Галилей пришел к выводу о возможности безграничного познания природы. Мыслитель и здесь вступал в конфликт с господствовавшими схоластическо-догматическими представлениями о незыблемости положений «божественной истины», зафиксированных в Библии, в произведениях «отцов-церкви», схоластизированного Аристотеля и других «авторитетов». Исходя из идеи о бесконечности Вселенной, великий итальянский ученый выдвинул глубокую гносеологическую идею о том, что познание истины есть бесконечный процесс. Эта противоречащая схоластике установка Галилея привела его и к утверждению нового метода познания истины.
Подобно многим другим мыслителям эпохи Возрождения Галилей отрицательно относился к схоластической, силлогистической логике. Традиционная логика, по его словам, пригодна для исправления логически несовершенных мыслей, незаменима при передаче другим уже открытых истин, но она не способна приводить к открытию новых истин, аугем самым и к изобретению новых вещей. А именно к открытию новых истин и должна, согласно Галилею, приводить подлинно научная методология.
При разработке такой методологии Галилей выступил убежденным, страстным пропагандистом опыта как пути, который только и может привести к истине. Стремление к опытному исследованию природы было свойственно, правда, и другим передовым мыслителям эпохи Возрождения, но заслуга Галилея состоит в том, что он разработал принципы научного исследования природы, о которых мечтал Леонардо. Если подавляющее большинство мыслителей эпохи Возрождения, подчеркивавших значение опыта в познании природы, имели в виду опыт как простое наблюдение ее явлений, пассивное восприятие их, то Галилей всей своей деятельностью ученого, открывшего ряд фундаментальных законов природы, показал решающую роль эксперимента, т. е. планомерно поставленного опыта, посредством которого исследователь как бы задает природе интересующие его вопросы и получает ответы на них.
Исследуя природу, ученый, по мнению Галилея, должен пользоваться двойным методом: резолютивным (аналитическим) и композитивным (синтетическим). Под композитивным методом Галилей подразумевает дедукцию. Но он понимает ее не как простую силлогистику, вполне приемлемую и для схоластики, а как путь математического исчисления фактов, интересующих ученого.
Многие мыслители этой эпохи, возрождая античные традиции пифагореизма, мечтали о таком исчислении, но только Галилей поставил его на научную почву. Ученый показал громадное значение количественного анализа, точного определения количественных отношений при изучении явлений природы. Тем самым он нашел научную точку соприкосновения опытно-индуктивного и абстрактно-дедуктивного способов исследования природы, дающую возможность связать абстрактное научное мышление с конкретным восприятием явлений и процессов природы. Однако разработанная Галилеем научная методология носила в основном односторонне аналитический характер. Эта особенность его методологии гармонировала с начавшимся в эту эпоху расцветом мануфактурного производства, с определяющим для него расчленением производственного процесса на ряд операций. Возникновение этой методологии было связано и со спецификой самого научного познания, начинающегося с выяснения наиболее простой формы движения материи — с перемещения тел в пространстве, изучаемого механикой.
Отмеченная особенность разработанной Галилеем методологии определила и отличительные черты его философских воззрений, которые в целом можно охарактеризовать как черты механистического материализма. Материю Галилей представлял как вполне реальную, телесную субстанцию, имеющую корпускулярную структуру. Мыслитель возрождал здесь воззрения античных атомистов. Но в отличие от них Галилей тесно увязывал атомистическое истолкование природы с математикой и механикой. Книгу природы, говорил Галилей, невозможно понять, если не овладеть ее математическим языком, знаки которого суть треугольники, круги и другие математические фигуры.
Поскольку механистическое понимание природы не может объяснить ее бесконечное качественное многообразие, Галилей, в известной мере опираясь на Демокрита, первым из философов нового времени развивает положение о субъективности цвета, запаха, звука и т. д. В произведении «Пробирщик» (1623) мыслитель указывает, что частицам материи присущи определенная форма, величина, они занимают определенное место в пространстве, движутся или покоятся, но не обладают ни цветом, ни вкусом, ни запахом, которые, таким образом, не существенны для материи. Все чувственные качества возникают лишь в воспринимающем субъекте.
Воззрение Галилея на материю как на состоящую в своей основе из бескачественных частиц вещества принципиально отличается от воззрений натурфилософов, приписывавших материи, природе не только объективные качества, но и одушевленность. В механистическом взгляде Галилея на мир природа умерщвляется и материя перестает, выражаясь словами Маркса, улыбаться человеку своим поэтически-чувственным блеском.
Механистический характер воззрений Галилея, а также идеологическая незрелость класса буржуазии, мировоззрение которого он выражал, не позволили ему полностью освободиться от теологического представления о боге. Он не смог это сделать в силу метафизичности его воззрений на мир, согласно которым в природе, состоящей в своей основе из одних и тех же элементов, ничто не уничтожается и ничего нового не нарождается. Антиисторизм присущ и Галилееву пониманию человеческого познания.
Так, Галилей высказывал мысль о внеопытном происхождении всеобщих и необходимых математических истин. Эта метафизическая точка зрения открывала возможность апелляции к богу как последнему источнику наиболее достоверных истин. Еще яснее эта идеалистическая тенденция проявляется у Галилея в его понимании происхождения Солнечной системы. Хотя он вслед за Бруно исходил из бесконечности Вселенной, однако, это убеждение сочеталось у него с представлением о неизменности круговых орбит планет и скоростей их движения. Стремясь объяснить устройство Вселенной, Галилей утверждал, что бог, когда-то создавший мир, поместил Солнце в центр мира, а планетам сообщил движение по направлению к Солнцу, изменив в определенной точке их прямой путь на круговой. На этом деятельность бога заканчивается. С тех пор природа обладает своими собственными объективными закономерностями, изучение которых — дело только науки.
Таким образом, в новое время Галилей одним из первых сформулировал деистический взгляд на природу. Этого взгляда придерживалось затем большинство передовых мыслителей: XVII—XVIII вв. Научно-философская деятельность Галилея кладет начало новому этапу развития философской мысли в Европе — механистическому и метафизическому материализму XVII—XVIII вв.

продолжение книги ...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.