Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Развитие диалектического материализма в экономических трудах К. Маркса 50-60-х годов


Краткий очерк истории философии
Под ред. М. Т. Иовчука, Т. И. Ойзермана, И. Я. Щипанова.
М., изд-во «Мысль», 1971 г.
OCR Biografia.Ru


В послесловии ко второму изданию первого тома «Капитала» Маркс следующим образом характеризует противоположность своего метода идеалистической диалектике Гегеля: «Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пе,-ресаженное в человеческую голову и преобразованное в ней».
В этом положении Маркс формулирует прежде всего исходный пункт марксистской диалектики — материалистическое решение основного вопроса философии. На место логического самодвижения понятий Маркс ставит объективный процесс развития материи. Что же касается активности мышления, то она, по Марксу, заключается в том, что мышление есть не пассивное отражение внешней реальности, а «преобразование» материального, т. е. его идеальный образ, несовпадающий с материальным предметом, как он выступает на поверхности и отражается в чувственном восприятии. Марксистская диалектика предполагает, во-первых, более глубокое понимание материальной действительности— как обладающей внутренне присущими ей закономерностями развития. Марксистская диалектика означает, во-вторых, и более глубокое, чем у Гегеля, понимание процесса познания — как сложного, противоречивого, опосредствованного отражения материальных объектов в сознании познающего и практически преобразующего материальную действительность общественного человека.
В том же послесловии Маркс указывает, что в своем наиболее глубоком, рациональном виде диалектика несовместима с классовыми интересами буржуазии: последние толкают буржуа на апологию существующего, в то время как научная, материалистическая диалектика включает в позитивное понимание существующего понимание необходимости его отрицания. Материалистическая диалектика рассматривает каждую форму действительности в ее движении, следовательно, и как нечто преходящее. Она, как говорит Маркс, «ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна». Для Гегеля, сводившего движущие силы развития к познанию, к мышлению как деятельности некоего абсолютного субъекта — «абсолютной идеи», или бога, проблема закона развития фактически не существовала, Мало внимания он уделяет понятию закона в своей «Науке логики» и в других произведениях. Для Маркса же диалектика есть наука о наиболее общих законах развития Зытйя и познания, ибо Маркс ставит на место «свободного» и якобы независимого от материи духа реальную связь, взаимообусловленность материальных явлений, которая и образует законы их развития.
Маркс согласился с рецензией русского экономиста Кауфмана, который писал, что для Маркса «важно только одно: найти закон тех явлений, исследованием которых он занимается». При этом наибольшую важность, с точки зрения Маркса, представляет исследование закона изменяемости явлений, развития, перехода от одной формы к другой. Маркс рассматривает законы исторически, т. е. исходит из признания существования специфических закономерностей, свойственных различным историческим эпохам. Такое диалектико-материалистическое понимание категории закона, как и других философских категорий, сделало возможным исследование капитализма как исторически преходящей общественной формации.
В «Капитале» Маркс исследует действие закона стоимости — основного закона товарного производства. Он показывает, как действие этого закона приводит к развитию товарно-капиталистического производства, к превращению рабочей силы в товар, вследствие чего на основе закона стоимости возникает закон прибавочной стоимости. Прибавочная стоимость представлялась А. Смиту и Д. Рикардо катким-то нарушением закона стоимости, предполагающего эквивалентный обмен товарами соответственно количеству заключающегося в них тгруда. Маркс доказал, что прибавочная стоимость не отменяет действия закона стоимости, а представляет собой его дальнейшее развитие. Если даже предположить, что капиталист покупает рабочую силу по ее стоимости (т.е. оплачивает стоимость средств ее воспроизводства), он все равно получает прибавочную стоимость, ибо рабочий производит стоимость, которая превосходит стоимость рабочей силы. Рабочая сила обладает не только стоимостью, как всякий товар, но и потребительной стоимостью, которая в данном случае означает способность производить больше, чем ' стоит сама по себе рабочая сила. Это противоречие между стоимостью и потребительной стоимостью рабочей силы, не замеченное буржуазными экономистами, было впервые открыто Марксом и послужило научной основой для объяснения капиталистической эксплуатации как исторически закономерного процесса. Таким образом, Маркс гениально вскрыл противоречие, которое не могли объяснить крупнейшие буржуазные экономисты: он доказал, что это противоречие, обусловленное специфической потребительной стоимостью рабочей силы, возникает на базе развития товарного производства и может быть разрешено лишь путем революционного уничтожения капиталистической формы общественного производства.
Маркс выявил и другое противоречие, которое также ставило в тупик буржуазных экономистов, поскольку они рассматривали это противоречие не как факт объективной действительности, а как присущее только мышлению, сбивающемуся с правильного пути. Фактически прибыль капиталистов в среднем пропорциональна величине капитала, вложенного в производство товаров. Между тем с точки зрения закона стоимости прибавочная стоимость (а из нее-то и складывается прибыль) пропорциональна величине лишь той части капитала, которая затрачена на оплату рабочей силы, так как именно рабочие, а не здания, машины, сырье создают прибавочную стоимость. Буржуазные экономисты не могли объяснить, почему равные капиталы дают равную прибыль, несмотря на то что части, затраченные на оплату рабочей силы (переменный капитал), у них далеко не равны. Дело заключается в том, разъясняет Маркс, что конкуренция между капиталистами и как следствие этого перелив капиталов из одной отрасли в другую приводят к выравниванию прибыли. Буржуазные экономисты, не замечая этого факта стихийного перераспределения прибавочной стоимости, приходили к выводу, что цены товаров складываются не на основе стоимости, а на базе цены производства, которая равна сумме издержек производства плюс средняя прибыль на капитал. В противовес этим экономистам Маркс доказал, что закон цены производства представляет собой дальнейшее развитие и модификацию закона стоимости (следовательно, закона прибавочной стоимости) в условиях развитого капиталистического разделения общественного труда. Следовательно, всеобщность закона стоимости (и всеобщность всякого закона вообще) осуществляется благодаря многообразию форм существования и проявления этого закона. Единство многообразия — такова диалектическая природа закона, без понимания которой нельзя уяснить и наиболее общие законы развития природы, общества и познания, изучаемые диалектическим материализмом.
Исследование природы закономерной связи явлений, образующей внутренне противоречивое единство многообразия, приводит Маркса к выявлению диалектического противоречия между законами, с одной стороны, и их частными модификациями — с другой. Так, согласно закону стоимости, цена товара есть денежное выражение его стоимости. Однако непосредственно цена товара представляет собой денежное выражение цены производства, которая отнюдь не равна стоимости.
Буржуазные и ревизионистские критики Маркса впоследствии утверждали, что у Маркса здесь получается неразрешимое противоречие: один и тот же товар имеет две различные цены, причем в одном случае цена определяется стоимостью, а в другом — ценой производства. Маркс, предвидя такого рода возражения, показал, что в условиях капитализма сумма цен всех товаров равна сумме их стоимостей, цена же отдельного товара в силу перераспределения прибавочной стоимости не может совпадать с его стоимостью. Таким образом, непосредственно цена товара определяется ценой производства, а в конечном итоге — стоимостью. Сама же цена производства представляет собой преобразованную в процессе конкуренции стоимость товара. Это значит, что противоречие между законом и его частным выражением не есть отрицание закона, а. напротив, представляет собой диалектическое проявление его всеобщности. Это, как свидетельствуют данные современного естествознания, характерно не только для социальных закономерностей, но и для закономерностей природы.
Вскрывая специфические законы экономи- ческого развития капитализма, Маркс обогащает вместе с тем и общее понятие закона, в том числе и научное понимание наиболее общих законов развития природы, общества и познания. Буржуазные критики марксизма утверждают, будто бы Маркс выводит необходимость тех или иных экономических явлений: исходя из наиболее общих диалектических законов, т. е. игнорируя конкретный анализ всего многообразия экономических фактов. В действительности же Маркс исходит из этих фактов, вскрывает специфические законы развития капитализма и на этой основе развивает научное понимание наиболее общих закономерностей.
Яркий пример такого конкретного исследования наиболее общих законов всякого развития — данная Марксом характеристика всеобщего закона капиталистического накопления. Суть этого закона заключается в постоянно повторяющейся в условиях капитализма взаимозависимости между богатством и нищетой: чем больше накопление богатств на одном полюсе общества, тем больше накопление нищеты на другом его полюсе, в силу чего капиталистическое накопление не только не ведет к уничтожению нищеты, но и постоянно воспроизводит ее как главное условие богатства в его капиталистической форме существования. Накопление капитала обусловливает прогрессирующую поляризацию общества на противоположные классы, концентрацию и централизацию богатства в руках буржуазии и как следствие этого нищету пролетариата. Объективное действие всеобщего закона капиталистического накопления с необходимостью ведет к обострению противоречий между буржуазией и пролетариатом, к усилению классовой борьбы пролетариата, к приближению социалистической революции.
Анализируя этот специфический закон капитализма, Маркс исследует также различные типы противоречий, многообразие форм взаимопревращения противоположностей, противоречивое единство сущности и явления, необходимости и случайности, возможности и действительности, общего, особенного и единичного и т. д. Закон единства и борьбы противоположностей является у Маркса выводом из конкретного исследования. Значение этого вывода в том, что он служит руководящей нитью, методологическим принципом конкретного исследования. Все построение «Капитала» показывает, как анализ противоречий в развитии капиталистических производственных отношений ведет к открытию специфических закономерностей этого способа производства. «У Маркса в „Капитале", — говорит В. И. Ленин, — сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой „клеточке" буржуазного общества) все противоречия (respective зародыши всех противоречий) современного общества. Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и движение) этих противоречий и этого общества, в 2 (в сумме. — Ред.) его отдельных частей, от его начала до его конца.
Таков же должен быть метод изложения (respective изучения) диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного общества у Маркса есть лишь частный случай диалектики)» !.В. И.Ленин, таким образом, подчеркивает, что применяемый Марксом метод исследования капиталистического процесса имеет всеобщее значение. В этом смысле Ленин говорил, что хотя Маркс в отличие от Гегеля не оставил нам «Логики с большой буквы» (т. е. систематического изложения логики), но зато он оставил нам логику «Капитала». Развитие состоит в переходе от простого к сложному, от низшего к высшему, в становлении нового, существовавшего ранее лишь в форме возможности, зародыша, в формировании этого нового по определенным этапам, в раздвоении единого на взаимоисключающие противоположности и т. д. Все эти процессы в их конкретно-исторической форме рассматриваются Марксом в «Капитале», исследуются, начиная с их наиболее элементарных проявлений до наиболее сложных и развитых. Именно поэтому метод исследования, примененный Марксом в «Капитале», имеет всеобщее значение.
Политическая экономия у Маркса есть теоретическое обобщение экономического развития капитализма и анализ резюмирующих его понятий. Однако всякое логическое исследование развития должно быть подытожением исторического процесса. Маркс начинает исследование капитализма с его «клочки», с товара, т. е. с такого общественного отношения, которое, с одной стороны, является наиболее простым в условиях капитализма, а с другой стороны, составляет историческую предпосылку возникновения капиталистических отношений. Точно так же всякое теоретическое исследование процесса развития должно начинаться с его исторически исходного элемента, поскольку этот элемент сохраняет свое значение в исторически сложившейся структуре исследуемого целого.
Наряду с законом единства и борьбы противоположностей Маркс разрабатывает в «Капитале» и другие законы материалистической диалектики. Так, в связи с анализом исторического развития форм стоимости Маркс показывает, как расширение сферы товарного обмена и, следовательно, массы товаров приводит к качественному изменению: превращение случайной формы стоимости в полную или развернутую и затем во всеобщую форму. В этом процессе находит свое проявление закон превращения количественных изменений в качественные. Исследование исторического процесса превращения денег в капитал также приводит к выводу, что количественные изменения (возрастание суммы денег в руках товаровладельца), достигнув определенного предела, порождают качественно новое общественное отношение — капитал. Развитие производительных сил в равной мере подчиняется этому же закону: до известного предела рост производительных сил не вызывает изменения характера существующих производственных отношений, однако рано или поздно прогресс производительных сил вызывает качественное преобразование производственных отношений. Здесь, как и везде при переходе количественных изменений в качественные, обнаруживается лежащее в основе этого процесса противоречие: в данном случае противоречие между содержанием и формой развития общественного производства. Таким образом, закон превращения количественных изменений в качественные есть необходимое специфическое выражение диалектически противоречивого характера развития, важнейшим законом которого является единство и борьба противоположностей.
Важное место в «Капитале» занимает анализ закона отрицания отрицания. Исследуя длительный исторический процесс превращения основанной на собственном труде раздробленной частной собственности отдельных производителей в капиталистическую собственность, Маркс характеризует этот процесс экспроприации мелких производителей как отрицание, т. е. уничтожение, старой формы собственности, превращение ее в свою противоположность — крупную капиталистическую собственность, предполагающую отделение средств производства от производителей. Концентрация и централизация капитала есть дальнейшее развитие этого отрицания, в ходе которого созревают предпосылки (капиталистическое обобществление средств производства) для того, чтобы это отрицание было снято, т. е. в свою очередь подверглось отрицанию. Социалистическая революция уничтожает капиталистическую собственность, и эта экспроприация эксплуататоров представляет собой одно из проявлений всеобщей диалектической закономерности отрицания отрицания. «...Капиталистическое производство, — говорит Маркс, — порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это — отрицание отрицания».
Маркс исходит из экономических фактов, он анализирует их, обобщает, вскрывает специфические закономерности их развития, прослеживает это развитие, подтверждающее диалектический закон отрицания отрицания и представляющее собой его своеобразное выражение. Отсюда ясно, насколько нелепы утверждения буржуазных критиков марксизма, будто Маркс выводит необходимость социалистической революции из отрицания отрицания. Главное в Марксовом понимании закона отрицания отрицания: 1) признание отрицания как необходимой формы качественного преобразования в процессе развития; 2) признание отрицания как конкретного отрицания, не отбрасывающего предшествующую ступень развития, а продолжающего его в новой форме; 3) признание отрицания отрицания как единства противоположностей и завершения исторически определенного цикла развития. Отрицание отрицания есть, следовательно, с точки зрения Маркса, закон поступательного развития в границах определенной исторической эпохи: оно характеризует ее начало и ее конец и, значит, также переход к качественно иной исторической эпохе.
Создавая диалектико-материалистическую теорию познания, Маркс прежде всего устанавливает ее исходный пункт — понятие общественной практики, составляющей основу познания. Прослеживая развитие основных категорий политической экономии, Маркс показывает, что эти категории, например понятие абстрактного труда, исторически связаны с определенным уровнем развития общественной практики. И это относится к категориям любой науки, к историческому развитию научного познания вообще.
Маркс, как и предшествующие материалисты, исходит в теории познания из сенсуалистического положения, согласно которому единственный источник всех наших знаний — чувственные восприятия внешнего мира. Однако в отличие от старых материалистов он вскрывает противоречивое отношение между абстрактным мышлением и чувственным отражением действительности. «...А если бы, — указывает Маркс,— форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня...».
Несовпадение, противоречие между сущностью и явлением отражаются в познании в виде противоречия между исходными чувственными данными и конечными теоретическими выводами, которые хотя и основываются на этих данных, но непосредственно не могут с ними согласовываться. Именно поэтому задача исторического исследования «заключается в том, чтобы видимое, лишь выступающее в явлении движение свести к действительному внутреннему движению...».
Непосредственное эмпирическое наблюдение капиталистических отношений приводит к представлению, будто капитал порождает прибыль, земля — ренту, а труд — заработную плату. Вульгарные экономисты возводят эту чувственную видимость в теоретическую догму, используемую для апологии капитализма. При помощи анализа Маркс вскрывает за этой видимостью сущность, разоблачая тем самым вульгарную политическую экономию и доказывая, что труд рабочего создает всю стоимость, а следовательно и прибавочную стоимость, частями которой являются прибыль и рента. Но, не ограничиваясь сведением прибыли, ренты, а также процента к прибавочной стоимости, Маркс раскрывает механизм распределения прибавочной стоимости, благодаря которому создается эта видимость, отражаемая обыденным эмпирическим сознанием.
Таким образом выясняется, что эмпирическое наблюдение не обманывает нас, указывая на то, что прибыль и рента пропорциональны величине авансированного капитала и цене земли. Это наблюдение отражает действительно существующий факт, которым руководствуются капиталисты в своей повседневной деятельности. Однако факт этот не более как объективно существующая видимость, обусловленная законом стоимости. Этот анализ диалектики сущности и явления (в частности, видимости) — один из отправных пунктов теоретико-познавательного анализа отношения чувственного и рационального. Одним из главных выводов, вытекающих из этого анализа, является положение о важнейшей роли абстрактного мышления, которое есть не просто суммирование и обозначение с помощью слов чувственных данных, а качественно новая, высшая ступень познания.
В предисловии к первому тому «Капитала» Маркс отмечает, что «при анализе экономических форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции». Это замечание Маркса, с одной стороны, указывает на сложность и трудность познания общественных явлений, с другой стороны, оно подчеркивает значение силы абстракции в процессе научного познания, что имеет прямое отношение не только к общественной науке, но и к наукам о природе.
Маркс учит, что научная абстракция служит могущественным средством анализа процесса развития. Она не сводится к одному лишь отвлечению от несущественного, единичного, случайного. Процесс познания требует расчленения сложного, целостного процесса и специального изучения каждой его существенной стороны в отдельности. Соответственно этому Маркс рассматривает в первом томе «Капитала» капиталистическое производство, абстрагируясь от обращения, существенное значение которого для производства не подлежит сомнению. Во втором томе «Капитала» исследуется процесс капиталистического обращения при отвлечении от процесса производства. И наконец, третий том «Капитала» имеет своим предметом капиталистический способ производства в целом, т. е. единство производства и обращения. Этот пример не только иллюстрирует диалектико-материалистическое понимание абстрагирования, но и показывает существо марксистского учения о единстве анализа и синтеза.
Изучение каждой стороны целого необходимо предполагает ее выделение, отвлечение от других сторон целого. Однако каждая отдельная сторона должна быть рассмотрена и в ее отношении к другим сторонам. Без этого невозможно познание этой стороны и познание целого как единства определенных дифференцированных частей, сторон и т. д. С этих позиций Маркс в «Капитале» расчленяет содержание и форму исследуемых явлений для того, чтобы-раздельно рассмотреть и то и другое, а затем уже перейти к исследованию их единства. Это раздвоение единого и познание его противоречивых сторон — первая, аналитическая ступень познания, за которой следует изучение реального взаимодействия частей, сторон, составляющих целое процессов, благодаря чему анализ превращается в синтез и в конечном итоге достигается конкретное, или всестороннее, понимание явления в его внутренней определенности, в движении, изменении, развитии. Таким образом, глубокое диалектико-материалистическое понимание сущности и значения научной абстракции приводит к новой, подлинно научной концепции анализа и синтеза, которые рассматриваются в их единстве как теоретические формы отражения взаимосвязи явлений и их развития. Дальнейшим развитием этих идей является положение Маркса о восхождении от абстрактного к конкретному.
В противоположность Гегелю Маркс показал, что абстрактное и конкретное в мышлении человека представляют собой определенные формы отражения объективной действительности. Поэтому «метод восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное. Однако это ни в коем случае не есть процесс возникновения самого конкретного».
Абстрактное отражение определенного процесса — необходимая ступень его познания. Но это абстрактное отражение, хотя и служит познанию элементов изучаемого процесса, не выявляет взаимосвязи явлений, их противоречивости, фиксируя или одни лишь общие, или одни только особенные, или, наконец, единичные черты данных объектов. Именно поэтому задача познания заключается в том, чтобы, не останавливаясь на этой ступени логического отражения действительности, идти дальше ко все более конкретному, т. е. многостороннему, отражению действительности, которое выявляет внутреннюю связь, единство различных, в том числе и противоположных, сторон изучаемых явлений, показывает их развитие, изменение и т. п. «Конкретное, — писал Маркс, — потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно представляет собой действительный исходный пункт и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления». Лаким образом, в объективном мире конкретное со всем присущим ему многообразием сторон, связей, отношений предшествует познанию, составляя его исходный пункт. Но познание не может сразу, непосредственно воспроизвести многообразие конкретного: оно отражает его вначале абстрактно, односторонне и лишь постепенно, в результате дальнейшего исследования воспроизводит конкретное так, как оно существует само по себе, вне и независимо от человеческого сознания. Отсюда следует известное положение диалектического материализма — абстрактной истины нет, истина конкретна. Конкретная истина есть всестороннее, объективно правильное отражение изучаемого объекта. Замечательным образцом конкретизации истины является научное понимание капитализма, развитое Марксом в «Капитале».
Дальнейшее развитие проблемы абстрактного и конкретного — положение Маркса об отношении логического исследования к объективному историческому процессу, совершающемуся независимо от сознания исследователя. Эта проблема, так же как и проблема соотношения абстрактного и конкретного, была поставлена Гегелем. Однако вследствие идеализма Гегеля логическое выступало в его учении как предшествующее реальному историческому процессу. Таким образом, все было поставлено на голову. Маркс и здесь в противоположность Гегелю исходит из материалистического принципа отражения, рассматривая логическое исследование процесса развития как отображение исторического процесса, его основных, закономерно сменяющих друг друга этапов.
Маркс не случайно начинает логическое изложение в «Капитале» с исследования товара: товарное производство исторически предшествует капитализму и образует его необходимую объективную предпосылку. Рассматривая далее меновую стоимость товара, Маркс исследует прежде всего простую или случайную форму стоимости, исторически соответствующую тому периоду развития общества, когда производство носило преимущественно натуральный характер и лишь незначительная часть производимых продуктов становилась товаром, т. е. обменивалась на другие продукты. Дальнейший анализ меновой стоимости товара приводит Маркса к другим, более развитым ее формам, соответствующим более высокой стадии развития товарного производства; таковы полная, или развернутая, форма стоимости, всеобщая форма стоимости и, наконец, денежная форма. И здесь логический анализ проблемы есть теоретическое воспроизведение действительного исторического пути развития товарного обмена.
Как известно, капитализм составляет высшую ступень развития товарного производства, когда не только производимые продукты, но и сама рабочая сила становится товаром, чего не было в рабовладельческой и феодальной формациях. Соответственно этому Маркс от анализа обмена товаров и денег переходит к анализу капитала, а затем к анализу производства прибавочной стоимости, составляющей основную цель капиталистов, Логическая последовательность, в какой Маркс рассматривает все эти вопросы, отражает основные исторические ступени товарно-капиталистического производства. Маркс, однако, предупреждает против упрощенного представления о соотношении логического и исторического. Логическое и историческое совпадают лишь в целом, в тенденции, но не в каждом конкретном случае, где возможны отступления от этой тенденции. Для того чтобы логическое правильно отражало объективный исторический процесс, сам этот процесс должен исследоваться в его внутренней необходимости с учетом качественного своеобразия каждого его этапа. Маркс, в частности, указывает на то, что торговый капитал исторически предшествует промышленному, так же как и ссудный капитал. Однако это не значит, что промышленный капитал должен быть логически выведен из этих форм капитала. В условиях капитализма основная форма капитала — промышленный капитал. Что касается торгового и ссудного капиталов, то в буржуазном обществе они производные формы капитала, качественно отличающиеся от тех форм торгового и ссудного капитала, которые существовали в докапиталистические эпохи. Поэтому Маркс анализирует эти формы капитала лишь после рассмотрения промышленного капитала.
Итак, говоря о логическом как отражении исторического, Маркс подчеркивает, что логическое исследование отражает исторический процесс не так, как он выступает на поверхности и непосредственно воспринимается, а в соответствии с внутренними объективными закономерностями возникновения и развития данной общественно-экономической формации.

продолжение книги ...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.