Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Феноменология


Краткий очерк истории философии
Под ред. М. Т. Иовчука, Т. И. Ойзермана, И. Я. Щипанова.
М., изд-во «Мысль», 1971 г.
OCR Biografia.Ru


В начале XX в. поиски буржуазными философами новых форм обоснования идеализма привели к возникновению еще одного идеалистического учения, получившего название феноменологии; начало ему было положено Эдмундом Гуссерлем (1859—1938).
Распространение и успех феноменологии объясняются в первую очередь тем, что она отвечала общему стремлению субъективного идеализма найти какой-то выход из неизбежного для него тупика солипсизма. Задача состояла в том, чтобы, не покидая исходных позиций субъективного идеализма, в то же время внести в них известный момент объективизма.
Суть учения Гуссерля можно свести к трем главным идеям: 1) философия не имеет никакого отношения ни к окружающему нас миру, ни к изучающим его наукам; ее предмет — это исключительно лишь явления (феномены) сознания, рассматриваемые как единственно и непосредственно данное; 2) эти феномены понимаются не как психические явления, а как некие абсолютные сущности, имеющие всеобщее значение, независимые от индивидуального сознания, но в то же время находящиеся только в нем и не обладающие существованием вне его; 3) указанные сущности не познаются путем абстрагирующей деятельности рассудка, а непосредственно переживаются и затем описываются так, как они созерцаются в акте интуиции.
В своих ранних работах Гуссерль особенно подчеркивал логический аспект своего учения, что было связано не только с известной близостью феноменологии к неокантианству, но и с возросшей ролью логических проблем в результате чрезвычайно быстрого развития новых отраслей математики, потребовавших своего логического обоснования. Иррационалистическая тенденция, характерная для буржуазной философии XX в. и столь отчетливо выраженная в «философии жизни», встретилась с противодействующим движением, идущим из сферы математики, логическая структура которой была неуязвима для коррозии иррационализма. В этих условиях возникли попытки примирить иррационализм с логикой, облечь иррациональное содержание в логические формы.
Гуссерль выступил с требованием сделать философию строгой наукой, ее положения должны обладать той же абсолютной истинностью, как законы логики и положения математики.
Критикуя модный релятивизм и скептицизм и решительно настаивая на существовании абсолютной истины, Гуссерль подчеркивал необходимость отличать познавательный акт как психический процесс, происходящий в сознании человека, от содержания или смысла этого акта. Он доказывал, что законы логики истинны совершенно независимо от тех психических процессов, которые происходят в сознании людей. Содержание и смысл истинного суждения не зависят от того, что о них говорят или думают. «Что истинно... — пишет Гуссерль. — истинно «само по себе»; истина тождественно едина, воспринимают ли ее в суждениях люди или чудовища, ангелы или боги». Однако Гуссерль превратно толковал тот факт, что законы и формы логического мышления не зависят от особенностей психики каждого отдельного индивидуума. Вслед за неокантианцами он утверждал, что законы логики идеальны и априорны, что «чистая логика», как и математика, достоверна лишь потому, что она априорна и не имеет никакого отношения ни к реальному миру, ни к реальному процессу мышления. Оторвав законы логики от объективной действительности и реального процесса мышления, Гуссерль пошел дальше и объявил, что вообще никакое истинное знание не может относиться к фактам реального мира, что философия, если она хочет быть строгой наукой, должна отказаться от попытки делать свои выводы, опираясь на данные опытных наук. «Желание обосновать или отвергнуть идеи на основании фактов — это бессмыслица»,— писал Гуссерль.
Гуссерль стремился отделить философию от естествознания, стихийно стоящего на материалистических позициях, отвести ей какую-то совершенно изолированную от всех других наук область. Такой областью, согласно Гуссерлю, должен быть «трансцендентальный мир чистого сознания».
Гуссерль признает, что обычно наше сознание обращено к внешнему миру. Но он предлагает отказаться от этой естественной установки, отрешиться от всего того, что связывает нас с внешним миром, переключить наше сознание на внутренний мир, на,само сознание. Тогда его содержание и образует предмет феноменологического исследования. Это изменение установки сознания Гуссерль называет феноменологической редукцией. Осуществляя ее, мы исключаем из рассмотрения или «заключаем в скобки» весь окружающий материальный мир, отбрасываем все существующие взгляды, теории и ученил, наконец, снимаем вопрос о существовании того, что представляет собой предмет исследования. После того как вся эта операция произведена, в качестве предмета познания остается «феноменологический остаток», область чистого сознания, свободного, по мнению Гуссерля, от отношения к внешнему миру, но сохраняющего каким-то образом все богатство своего содержания.
Феноменологическая редукция — это своеобразный и тонкий прием обоснования идеализма. Гуссерль формально не отрицает существования материального мира, он «только» утверждает, что этот мир не может быть источником истинного знания. Гуссерль предлагает не принимать его во внимание, воздержаться от каких бы то ни было суждений о нем. «Если я сделаю это, что я вполне свободен сделать, то я не отрицаю этого «мира», как если бы я был софистом, я не подвергаю сомнению его существование, как если бы я был скептиком; но я применяю феноменологическое «эпохэ» (т. е. воздержание. — Авт.), которое полностью закрывает возможность обращаться любым суждениям о пространственно-временном существовании».
Таким образом, хотя Гуссерль не утверждает прямо, что внешний мир не существует, он делает это косвенно, так как отрицает его реальность как предмета познания, которым становится само же сознание. Гуссерль формулирует этот идеалистический тезис, прибегая к заимствованному у схоластики выражению «интенциональность» (направленность). Он утверждает, что сознание не беспредметно, а всегда направлено на какой-либо объект. Однако этот объект сознания или мышления не существует вне сознания, а находится внутри него как мыслимый предмет и лишь постольку, поскольку он «полагается» мышлением. В результате феноменологической редукции мышление оказывается направленным на само себя, его предмет — внутри сознания. Этот идеальный предмет мысли Гуссерль называет сущностью или эйдосом. Истинное знание и есть знание этих сущностей. Законы логики и положения математики — наиболее известная часть этого идеального мира.
То, что Гуссерль называет областью чистого сознания, в действительности есть совокупность знаний, накопленных человечеством и отражающих объективный мир. Богатству и беспредельность «сферы феноменологического исследования» — это отражение бесконечного многообразия материального мира. Но Гуссерль отбрасывает материальный источник познания и рассматривает имеющееся в сознании людей знание или отражение объективного мира как непосредственный и единственный предмет феноменологического исследования.
Элементы логической структуры науки, ее общие принципы и понятия, представляющие собой результат долгой абстрагирующей деятельности разума, Гуссерль выдает за вечные идеальные сущности, составляющие основу науки. Своим учением о «сущностях» он склоняется к объективно-идеалистическому учению Платона об идеях. Однако важное отличие феноменологии от платонизма состоит в том, что, согласно Платону, идеи образуют идеальный мир истинного бытия, согласно же Гуссерлю, сущности, строго говоря, вообще не обладают бытием. Гуссерль истолковывает Платона в духе субъективного идеализма. В учении Гуссерля сущность отделена от существования. Сущности не существуют, они лишь мыслятся и представляют собой идеальный смысл наших познавательных переживаний. Отсюда следует, что ни одно высказывание о сущностях не имеет отношения к действительным фактам. Вопрос о том, соответствует ли идеальной сущности какое-либо реальное существование, Гуссерля не интересует. Идеальным предметом сознания могут быть лошадь и кентавр, ангел и круглый квадрат; любая фикция и любой абсурд входят в «поле феноменологического исследования» на равных правах с истинами логики и математики.
Подобная неразборчивость Гуссерля в отношении содержания сферы «феноменологического исследования», его готовность смешать и уравнять идеальное и материальное, выдумку и реальность в качестве феноменов сознания указывают на отклонение Гуссерля от логицизма неокантианцев и переход его к иррационализму. Его «феноменологическая редукция» напоминает ту насильственную, противоестественную перемену установки внимания, которая у Бергсона была условием интуиции. Учения Гуссерля и Бергсона суть общее проявление иррационалиетической тенденции современной буржуазной философии, которая пытается убедить человека в негодности естественных, проверенных и подтвержденных историей науки и практикой форм и средств познания, в предпочтительности таких путей, которые в действительности не ведут никуда.
Гуссерль отрицает, что сущности, или эйдосы, представляют собой результат процесса абстрагирования. С его точки зрения, знание сущности достигается не в результате какой-либо логической операции, а в результате интуитивного акта непосредственного «созерцания сущностей». Чтобы познать «сущности», человек должен отвернуться от внешнего мира, забыть все, что он знал о нем, и сосредоточить внимание на своем сознании. Однако очевидно, что, кроме психических феноменов, кроме смены состояний сознания и переживаний, он таким способом ничего не обнаружит. Но Гуссерль и не призывает искать за феноменами сознания какую-либо вызвавшую их причину, изучать их физиологическую основу и социальную обусловленность. Наоборот, он отказывается видеть между ними какую-либо причинную зависимость или связь. Предметом феноменологии оказывается «непосредственно данное», т. е. поток психических переживаний без каких-либо рациональных связей. Он по существу своему иррационален и может быть поэтому только описан так, как он предстает самонаблюдению. Феноменология Гуссерля оказывается формой психологического самонаблюдения, интроспективного психологического анализа, «чисто имманентного» исследования психического.
Марксистская критика учения Гуссерля давно уже установила, что формальнологические ухищрения Гуссерля —это попытка придать логическую оболочку алогическому содержанию. Лежащая в основе феноменологии тенденция оказывается иррационалистической. Феноменология Гуссерля на первый взгляд кажется абсолютизацией логической ступени познания; в действительности же Гуссерль берет от этой ступени лишь форму, заполняя ее иррациональным содержанием.
Несмотря на свою схоластичность, пустоту, научную бесплодность, а может быть, в известной мере и благодаря этому феноменология Гуссерля приобрела значительное влияние на философскую мысль в капиталистических странах. В Германии наряду с линией, идущей от Дильтея, она стала одним из главных каналов для распространения иррационализма. Под непосредственным влиянием феноменологии сложилось и главное иррационалистическое течение второй четверти нашего века — экзистенциализм.

продолжение книги ...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.