Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Людвиг ван Бетховен


А.Кенигсберг "Людвиг ван Бетховен"
Издательство "Музыка", Ленинград, 1970 г.
OCR Biografia.Ru

Боннский музыкант

Прошло 200 лет со дня рождения Людвига ван Бетховена, но музыка его живет и волнует миллионы людей, как будто она написана нашим современником. «Всегда хочется крикнуть: Бетховен с нами, с нашей современностью!» — писал советский музыковед академик Асафьев. А Луначарский говорил так: «Бетховен — герой, Бетховен — вождь, и никогда, я думаю, он не был так нов, так необходим, никогда призывы Бетховена не могли раздаться с такой силой, как теперь».
Тот, кто хоть немного познакомится с Бетховеном, не сможет не полюбить этого человека, эту героическую личность, не преклониться перед его жизненным подвигом. Между высокими идеалами, воспеваемыми им в творчестве, и его жизнью не было разрыва. Жизнь Бетховена — пример мужества, упорной борьбы с препятствиями, несчастьями, которые оказались бы непреодолимыми для другого. Через всю жизнь он пронес идеалы своей юности — идеалы свободы, равенства, братства.
В 1732 году в небольшом германском городке Бонне поселился 20-летний певец Людвиг ван Бетховен (его фамилия означала «грядка с красной свеклой») родом из почтенной семьи фламандских бюргеров. Отец Людвига торговал кружевами и картинами в городе Мехельне, а сына отдал в церковную певческую школу. У Людвига был хороший бас, и он стал певчим в старинном центре фламандской музыкальной культуры — Льеже. Приехав в Бонн, Людвиг ван Бетховен получил должность придворного музыканта в капелле курфюрста, а проработав там 19 лет, сделался руководителем капеллы — капельмейстером.
Бонн в середине XVIII века насчитывал всего 8 тысяч жителей. Это был красивый и приветливый городок, расположенный на берегу широкого Северного Рейна, на живописных, плодородных холмах. Однако этот тихий городок играл роль столицы целого княжества, так как именно в Бонне находилась резиденция князя-епископа, курфюрста кельнского. Карликовое государство было одним из 360, составлявших «Священную римскую империю германской нации». Жизнь Бонна была подчинена потребностям княжеского двора. А курфюрсты любили роскошь, пышность, стремились подражать обычаям блестящего французского двора и превратить свою столицу в маленький Версаль. Главным украшением Бонна был нарядный и изящный дворец курфюрста, построенный по приказу Клеменса-Августа, льстиво именуемого Клеменсом Великолепным. Он славился своей расточительностью и любовью к искусству. На беспрерывно сменявшихся празднествах и роскошных пирах звучала музыка. То исполнялась итальянская оратория, то ставилась французская опера, то на карнавале придворные дамы, переодетые крестьянками, танцевали аллеманду и форлану. Из всех стран стекались в Бонн певцы и актеры, музыканты и шарлатаны.
Придворная капелла боннского курфюрста считалась одной из лучших в Германии. Музыканты участвовали в церковной службе, выступали в театре, где ставились оперы, балеты, драмы и комедии, на балах и пирах во дворце. Поэтому каждый певец должен был уметь петь по-латыни (в церкви), на немецком, итальянском и французском языках (в театре и при дворе). Людвиг ван Бетховен, например, нередко выступал в популярных комических операх французских композиторов Гретри и Монсиньи. Однако оплачивалась должность придворного музыканта плохо. И предприимчивый, энергичный Бетховен, обзаведясь семьей, решил, по примеру своих предков, заняться торговлей. Он открыл в Бонне два винных погребка, где жена его торговала рейнскими винами. Бетховен пользовался уважением своих сограждан как человек честный, добропорядочный, с глубоко развитым чувством долга. На портрете, под которым в дни семейных праздников вешали лавровый венок, изображен типичный фламандский бюргер — серьезный, полный достоинства, в зеленой шубе, отороченной мехом, и в берете, с решительным и твердым взглядом. Именно таким был характер Бетховена: когда выяснилось, что лучшей потребительницей винного погребка является его жена, он, чтобы покончить с семейными неурядицами, бросавшими тень на его доброе имя, поместил жену в монастырь, откуда она не вышла до самой смерти.
Не был счастлив Бетховен и в своих сыновьях. Пагубная страсть матери особенно сказалась на втором сыне, Иоганне. Отец возлагал на него большие надежды, так как уже в детстве обнаружилась музыкальная одаренность Иоганна: в 10 лет он выступил в роли ангела в итальянской оратории, а в 12 был принят в число придворных музыкантов. У него был прекрасный тенор, он не только играл на клавесине и скрипке, но и преподавал пение, игру на клавесине и теорию музыки. Это был красивый, жизнерадостный и обаятельный юноша, пользовавшийся любовью друзей и женщин. Однако он не унаследовал от отца душевного здоровья и твердости характера. Нрав у Иоганна был легкомысленный, непостоянный, он быстро увлекался и так же быстро остывал. Опьяненный легкими успехами, он забыл о том, что музыканту необходимо постоянно трудиться. Его самомнение возрастало по мере того, как обнаруживалось его невежество, а ветреность и безволие мешали вернуться на правильный путь. Иоганн постоянно пропадал в кабаках, был непременным участником буйных попоек и скандалов, которые принесли ему печальную известность в городе. В капеллу он являлся пьяным или не являлся вовсе, характер его становился истеричным и неуживчивым, он терял голос и все больше погружался в трясину, не сознавая глубины своего падения.
Казалось, женитьба изменила Иоганна. В 28 лет он взял в жены 19-летнюю вдову придворного камердинера, дочь повара, Марию-Магдалину Кеверих. Старый Людвиг ван Бетховен был против этого брака; он даже пригрозил, что уйдет из дома, но его резкие возражения не сломили упрямства сына. Тогда Людвиг действительно поселился отдельно от молодой четы. Мария-Магдалина вскоре сумела расположить к себе старика. Тихая, кроткая, обходительная, она обладала чудесным даром привлекать сердца. Не отличаясь крепким здоровьем, Мария-Магдалина трудилась, не покладая рук, стремясь держать хозяйство в образцовом порядке, несмотря на растущую семью и шумные компании, которые постоянно приводил в дом муж. Старый Людвиг всячески поддерживал ее, и в семье Иоганна на несколько лет воцарились мир и благополучие. Но вот Мария-Магдалина заболевает туберкулезом. Четверо детей умирают в младенчестве. Иоганн вновь целыми днями пропадает в кабаках, не принося в семью ни одного гульдена, а возвращаясь домой, издевается над больной, измученной женой. В это время умирает старый Людвиг. Иоганн быстро спускает наследство отца, распродает его вещи, и в семье воцаряется нужда. Дом, в котором живут Бетховены — настоящее жилище нищеты. Расположенный недалеко от рыночной площади, в районе, где ни одна постройка не напоминает о роскошном дворце курфюрста, он кажется самым бедным и жалким среди окружающих зданий. Три комнаты на чердаке выходят во двор, в них темно и сыро, как в хлеву; узкое слуховое окно почти не пропускает солнца и воздуха; низко нависают балки потолка, поддерживаемые косой наружной стеной. Не удивительно, что дети тут не живут долго...
Однако не на всех детях сказалась зловещая наследственность. 17 декабря 1770 года в церкви святого Ремигия был крещен младенец, родившийся у Иоганна и Марии-Магдалины Бетховен. Мальчика назвали Людвигом, и вместе с именем он унаследовал от деда несокрушимое здоровье и душевную крепость. Ему суждено было прославить имя Бетховена в веках.
Музыкальные способности проявились у Людвига рано, и отец мечтал при помощи таланта сына поправить свои материальные дела. По всей Европе гремело тогда имя Моцарта: каждый мог порассказать немало историй о гениальном ребенке, поражавшем своей игрой и композициями королей и музыкантов. Но если отец Моцарта, тоже музыкант, лелеял талант сына и развивал его продуманными систематическими занятиями, то безалаберность Иоганна Бетховена проявилась и в воспитании сына. Он задался целью во что бы то ни стало сделать из Людвига виртуоза и заставлял его до бесконечности повторять скучные упражнения, нередко доводя ребенка до слез. Отец был вспыльчив и груб, хотя и любил сына на свой лад. А мать, которую Людвиг обожал, была лишена возможности уделять ему время и внимание: последние силы отнимало у нее хозяйство, да еще двое малышей — Карл и Иоганн, на 2 и 4 года моложе Людвига.
Людвиг очень быстро овладел нотной грамотой и свободно играл с листа; почти одновременно у него проявился дар импровизатора. В 8 лет он уже выступал в Кельне, а в 11 совершил первое заграничное турне, посетив родину своих предков,— он играл в голландском городе Роттердаме.
С учителями Бетховену долго не везло. За 4 года он сменил не менее 5 учителей, многие из которых совсем не заслуживали этого имени. Друг старого Людвига, придворный органист Эден, некоторое время обучал Бетховена игре на органе. Затем актер Пфейфер учил его играть на флейте и клавесине. Пфейфер был приятелем и собутыльником Иоганна и даже жил в его доме. Возвращаясь вместе с Иоганном ночью после очередной попойки, Пфейфер вдруг вспоминал, что ему необходимо дать урок Людвигу. Отец будил мальчика среди ночи и полусонного, плачущего, усаживал за клавесин, заставляя играть до утра. Через год после вступления в боннскую труппу Пфейфер был с позором изгнан из театра; он еще попытался удержаться в Бонне, играя на флейте и гобое, подражая свистом пению птиц и показывая фокусы, но вскоре был вынужден покинуть город.
На смену Пфейферу пришел монах Кох, под руководством которого Бетховен достиг таких успехов в игре на органе, что мог заменять своего учителя во время церковной службы. Затем был еще один монах, Ханцман (сохранился маленький орган в церкви миноритов, на котором Бетховен упражнялся с этим учителем). И, наконец, скрипач Ровантини, научивший Людвига игре на скрипке и альте.
Много лет спустя, уже став известным композитором, Бетховен жаловался своему ученику, что не смог получить в детстве настоящего музыкального образования.
Общее образование Бетховена было еще более отрывочным и несистематичным. Некоторое время он имел возможность посещать школу, где обучали латыни, немецкому и арифметике, однако в 10 лет был вынужден бросить занятия, чтобы начать работать и помогать семье. И все же Бетховен упорно, почти без посторонней помощи, изучал языки, так что уже в юности свободно читал по-латыни и немного по-гречески, а по-французски и по-итальянски даже писал (хотя и не без ошибок).
Людвиг рос заброшенным ребенком. Трудные условия жизни, бедность, пьянство отца, болезнь матери рано сделали его взрослым, сформировали черты характера. У Бетховена было необычайно развито чувство собственного достоинства, независимости. Несмотря на живой темперамент и чувство юмора, мальчик отличался большой сосредоточенностью и замкнутостью, нередко погружался в глубокую задумчивость, из которой его невозможно было вывести.
Несмотря на скудное образование, Бетховен выработал хороший вкус и прекрасно разбирался в литературе — современной и древней, немецкой и зарубежной. Любимым его чтением были античные авторы. Бетховена восхищали эпические герои «Одиссеи» и «Илиады» Гомера, а возвышенные образы «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха — биографии знаменитых исторических героев Греции и Рима — представлялись носителями гражданских добродетелей, образцами для подражания; среди них любимым героем Бетховена был Брут. (Культ античности был присущ всем передовым людям конца XVIII века в Германии и особенно Франции, где деятели революции воскрешали традиции античных празднеств и даже брали себе древнегреческие и римские имена.) Наряду с античной, увлекался Бетховен и английской литературой: не только творения Шекспира, который был его кумиром всю жизнь (4 тома Шекспира, испещренные многочисленными пометками, хранились в личной библиотеке Бетховена), но и романы XVIII века были его постоянным чтением. В немецкой литературе Бетховена привлекали глубокие философские произведения: вначале он восхищался Клопштоком, ему на смену пришел Лессинг, затем — Гёте и Шиллер, которых Бетховен нередко цитировал по памяти. Возвышенные идеалы дружбы, верности, самопожертвования, любви, прославлявшиеся немецкой литературой, пленяли молодого Бетховена.
В 11 лет у Людвига появился, наконец, настоящий наставник, который завершил его музыкальное образование и немало сделал для формирования вкусов и взглядов. Это был Кристиан-Готлоб Нефе, ставший в 1779 году музыкальным руководителем боннского театра. Один из образованнейших музыкантов своего времени, Нефе оставил много комических опер, фортепианных и оркестровых произведений, песен, впервые положенные на музыку оды Клопштока, стихи, статьи, комментарии к теоретическим трудам. Происходивший из семьи бедняков (его отец был портным), Нефе отличался демократизмом взглядов, которые подчас высказывал довольно резко. Он говорил, что ненавидит князей больше, чем разбойников, является врагом церемониала и этикета, ненавистником льстецов. Не потому ли Нефе нелегко добивался приличного места, в последние годы своей жизни очень бедствовал, голодал и умер в 1798 году в бедности.
Начав заниматься с Бетховеном, Нефе сразу же ввел его в театр. На боннской сцене ставились одновременно, как это было принято в то время, и драматические, и оперные представления. Здесь шли пьесы Лессинга и Шиллера, Вольтера, Бомарше и Мольера, трагедии Шекспира «Король Лир» и «Ричард III». Оперы ставились преимущественно комические — итальянские, французские и немецкие. Театральный оркестр был по составу не меньше, чем капелла курфюрста. Людвиг не только посещал спектакли, присутствовал на репетициях, но и разучивал партии с певцами. В 1782 году, после смерти Эдена, Нефе добился места придворного органиста в капелле курфюрста и сделал Людвига своим помощником — кандидатом без оклада, ждущим освобождения штатного места. Бетховен упорно работал под руководством Нефе, нередко заменял его за органом, поражая всех своими импровизациями. Нефе написал в один из музыкальных журналов статью, в которой предсказывал Бетховену великое будущее: «Этот юный гений заслуживает поддержки, чтобы иметь возможность путешествовать. Он, конечно, станет вторым Вольфгангом-Амадеем Моцартом, если будет идти вперед так же, как начал».
Нефе не только обучал своего ученика композиции, но и знакомил с великими творениями прошлого, с вершинами полифонической музыки. Кумирами Нефе были Иоганн-Себастьян Бах и Гендель; их произведения сопровождали Бетховена всю жизнь. С детства ему стали близки философские мотивы творчества Баха, героика Генделя, прославлявшего борьбу и победу народа. Однако Нефе прививал юному Бетховену любовь не только к великому прошлому. На смену господству полифонии в музыке пришел новый, классический стиль. В его создании приняли участие композиторы разных стран. Большую роль в формировании классического стиля сыграли сыновья Баха и среди них — Филипп-Эммануил, клавирную школу которого Бетховен изучал под руководством Нефе.
Расцвет классического стиля преимущественно был связан с венской школой, с именами Гайдна, Глюка и Моцарта. Особенно сильное впечатление производили на молодого Бетховена оперы Глюка, две из которых — «Орфей» и «Альцеста» — были поставлены в Бонне гастролировавшей там в 1785 году труппой. Величественные образы, заимствованные Глюком из античности, благородные, возвышенные идеи, воспевание силы супружеской любви, готовности к самопожертвованию, могущества искусства — всё это стало очень близким Бетховену с его серьезным складом ума, высокими морально-этическими идеалами, тяготением к героике. И когда он сам обратился к оперному жанру, то сюжет и идеи его «Фиделио» оказались родственными Глюку.
В первых сочинениях юного Бетховена (Есть сведения о том, что первым сочинением Людвига, написанным им в 11-12-летнем возрасте, была траурная кантата памяти одного покровителя семьи Бетховенов, которая исполнялась капеллой курфюрста и вызвала восхищение всех музыкантов.) — вариациях на тему марша малоизвестного композитора Дресслера и трех сонатах для клавесина, — естественно, еще не проявляются свойственные ему черты, хотя жанры вариаций и сонаты станут типичными для его творчества. Пока же Бетховен учится и терпеливо ждет места.
Он получил его в 13 лет, после смерти старого курфюрста. Новый курфюрст потребовал, чтобы ему представили доклад, содержащий характеристики всех 36 участников капеллы и предложения о необходимых перемещениях. Бетховен удостоился похвального отзыва; ему прочили место Нефе: «Людвиг Бетховен, 13 лет, 2 года служил без оклада, играл в отсутствие капельмейстера на органе, хорошие способности, еще молод, хорошего, тихого поведения и беден... Если Нефе будет уволен, то должен быть назначен другой органист за 150 флоринов — он еще маленький мальчик, сын придворного музыканта, и уже исполнял в течение года эти обязанности очень часто».
Теперь Бетховен — придворный музыкант и по торжественным дням появляется за органом в парадной одежде: фрак со шнурами цвета морской воды, жилет в цветочках, обшитый золотым галуном, белый воротник, короткие панталоны с пряжками, белые или черные шелковые чулки, башмаки с черными пряжками и шпага на боку; на голове — пудреный парик с косичкой.
Постепенно Бетховен завоевывает признание в Бонне не только как великолепный импровизатор — органист и клавесинист, но и как композитор. В 14 лет им уже написаны 3 квартета, фортепианные пьесы, песни и даже задуман фортепианный концерт. Его приглашают выступать в аристократические дома, там же он дает уроки музыки. Но теперь это уже не удовлетворяет его. Бетховен мечтает учиться у Моцарта. И, скопив и заняв денег, весной 1787 года отправляется в Вену. Столица Австрии поразила 17-летнего провинциального юношу размахом музыкальной жизни. В этом городе все пело. На улицах и площадях, в садах, где устраивались многолюдные народные гулянья, звучали австрийские, немецкие, венгерские, славянские, итальянские, цыганские песни и танцы в исполнении уличных певцов под аккомпанемент гитары, арфы, скрипки или небольшого инструментального ансамбля. В аристократических салонах богатейших австрийских, венгерских и чешских князей выступали с концертами выдающиеся музыканты, которых приглашали и в императорские дворцы. У венской знати имелись собственные оперные труппы, оркестры, ансамбли. Многие аристократы были не только меценатами — покровителями музыкантов, но и сами считались композиторами и исполнителями: они брали уроки композиции и игры на клавесине, скрипке или каком-нибудь другом инструменте у знаменитых музыкантов, а затем выступали с собственными симфониями или квартетами. С шести до восьми утра в зале сада Аугартен играл симфонический оркестр из числа высшей знати, в котором участвовали и дамы. 4 раза в год устраивались открытые концерты, называвшиеся «академиями», в пользу вдов и сирот музыкантов. На концертах Общества музыкантов исполнятуись оратории, и количество исполнителей доходило до нескольких сотен. Два императорских оперных театра в центре Вены ставили итальянские и немецкие оперы и балеты, в двух народных театрах, расположенных в пригородах, шли преимущественно австрийские «волшебные» и комические оперы, зингшпили.
Незадолго до приезда Бетховена в Вене была поставлена одна из лучших опер Моцарта «Свадьба Фигаро». А вскоре композитор принялся за «Дон-Жуана». Однако он нашел время выслушать молодого Бетховена. Тот импровизировал на заданную Моцартом тему, и Моцарт сказал: «Обратите на него внимание. Он всех заставит о себе говорить». Бетховену удалось взять несколько уроков у Моцарта, но внезапное известие о тяжелой болезни матери заставило его поспешно покинуть Вену.
Вернувшись в Бонн, Бетховен застал мать при смерти. Нужда и горе подорвали ее здоровье, чахотка сделала остальное. Мария-Магдалина умерла на руках сына, который хранил в душе ее светлый образ до конца своих дней. Вскоре после смерти матери Бетховен писал: «Я застал мою мать еще в живых, но в самом тяжелом состоянии; она болела чахоткой и, наконец, умерла около семи недель тому назад, после многих перенесенных болей и страданий. Она была мне такой доброй, милой матерью, моим лучшим другом. О! Кто был счастливее меня, пока я еще мог произнести сладостное имя — мать, и оно было услышано! Кому я могу сказать его теперь?»
Горе, обрушившееся на Людвига, подорвало его силы: он вскоре заболел тифом, осложнения после которого мучили его всю жизнь, затем пришла оспа. Опасался Бетховен и наследственного туберкулеза. Но страдания не сломили его. Наоборот, сознание своей ответственности, чувство долга вызвали прилив энергии и поддержали юношу, который в 17 лет вынужден стать главой семьи и воспитателем 13- и 15-летних братьев. К тому времени отец, которому было всего 47 лет, окончательно спился, потерял голос и стал посмешищем города. Людвиг просил курфюрста о выселении отца из Бонна и о передаче половины его жалованья, составлявшего 200 талеров, детям. Соизволение курфюрста было получено, но в последний момент Людвиг пожалел отца, словно предчувствуя, что тому осталось всего 5 лет жизни. Иоганн продолжал жить в Бонне и аккуратно выплачивал старшему сыну 100 талеров на содержание братьев. Вскоре Людвигу удалось найти им место: Карл по семейной традиции стал музыкантом, Иоганн был устроен учеником аптекаря.
Служебные обязанности Людвига к тому времени значительно расширились. В капелле курфюрста он был теперь не только органистом, но и альтистом, а с 1789 года — «камерным музыкантом», солистом при дворе. К этому добавилась работа в качестве второго альтиста в театре, директором которого стал Нефе. Здесь Бетховен практически изучил оперы Моцарта и Сальери — итальянского композитора, жившего в Вене. Бетховен участвовал также в исполнении несложных, но очень популярных австрийских зингшпилей забытого теперь композитора Диттерсдорфа. Бетховен даже написал вставную арию и вариации на мелодию одного из них — «Красная шапочка».
Многочисленные выступления Бетховейа, его пламенные импровизации вызывали все более восторженный прием. Музыкальный критик Юнкер писал: «Я слышал, как он импровизировал, и мне самому даже предложили дать ему тему для вариаций. На мой взгляд, можно с уверенностью судить о степени виртуозности этого величайшего пианиста, милого и деликатного человека, неистощимого по богатству идей, по совершенно особенной выразительности манеры игры, по совершенству, с которым он играет. Я не мог бы сказать, чего ему еще не хватало, чтобы быть великим артистом. Я слыхал, как играет на фортепиано Фоглер... Но Бетховен, независимо от степени совершенства, более значителен, более красноречив, более выразителен, короче говоря, этот превосходный исполнитель как адажио, так и аллегро, дает больше для сердца. Отличные музыканты капеллы сами восторгаются им, и все обращается в слух, когда он играет. Однако он скромен, без всяких претензий».
Нередко темой для импровизаций Бетховена становилось изображение характера кого-либо из знакомых. Вероятно, среди них не раз появлялись члены семьи Брейнингов. Вдова придворного архивариуса Елена фон Брейнинг заменила Людвигу мать, а дочь, 15-летняя Лорхен, которой Бетховен давал уроки игры на клавесине, заронила первое робкое чувство в душу 17-летнего юноши. Бетховен посвятил ей свои ранние сочинения: Рондо для фортепиано и скрипки, 12 вариаций для фортепиано и скрипки на тему «Свадьбы Фигаро», Сонату для фортепиано (последнюю из написанных в Бонне). Привязались к своему молодому учителю и братья Элеоноры — 13-летний Стефан и 10-летний Ленц. Стефану много лет спустя посвятил Бетховен одно из лучших своих произведений — скрипичный концерт.
В доме Брейнингов собирался цвет боннской интеллигенции — поэты, музыканты, художники, ученые. Здесь музицировали, читали стихи, спорили о немецкой литературе и политике. Среди постоянных посетителей салона Брейнингов был Франц-Герхард Вегелер (позже ставший мужем Элеоноры) — студент-медик, а затем профессор Боннского университета, который также сделался преданным другом Бетховена. Вегелер был разносторонне образованным человеком, увлекался поэзией и музыкой и переложил мелодию II части Первой фортепианной сонаты Бетховена для голоса на слова своего стихотворения «Жалоба». Были у Бетховена и более высокопоставленные покровители, которым он давал уроки. Среди них — молодой граф Вальдштейн, богатый меценат и хороший пианист, считавший себя также и композитором. В списке сочинений графа Вальдштейна числится «Рыцарский балет», однако музыка для него была написана Бетховеном. Позже композитор посвятил ему несколько своих произведений, в том числе замечательную фортепианную сонату № 21 (До мажор).
Бетховен с первого взгляда привлекает к себе внимание. У него характерная, запоминающаяся внешность. Господствующая черта — воля, плебейская, мужицкая сила. Невысокий, приземистый, коренастый, крепкого, даже атлетического сложения. Большая круглая голова на короткой шее, широкое, чрезвычайно смуглое, почти коричневое (а по утверждению других — кирпично-красное) лицо с крупными чертами. Большой рот с выдающейся нижней губой и мощными челюстями, способными разгрызать орехи, короткий квадратный нос, напоминающий львиный. Сравнение с львиной гривой вызывают и волосы — лес густых, черных как смоль волос, обрамляющих могучий выпуклый лоб. Перенесенная в 17 лет оспа навсегда оставила свои следы на лице и сделала Бетховена близоруким. Но, несмотря на это, серо-голубые глаза его, маленькие и глубоко посаженные, постоянно горят внутренним огнем, вдруг расширяясь от страсти или гнева, и на смуглом лице кажутся почти черными. Выражение лица Бетховена чаще хмурое, сосредоточенное, отражающее напряженную работу мысли; лишь иногда его озаряет добрая улыбка; а смех, короткий и громкий, неприятен и искажает лицо — смех человека, не привыкшего к веселью. Во время долгих и дальних прогулок, которые Бетховен любит с юности, у него выработалась быстрая, энергичная походка с характерным наклоном корпуса вперед.
Спокойно и однообразно — в выступлениях, уроках, сочинении музыки — текут дни Бетховена в Бонне, лишь изредка нарушаясь поездками капеллы курфюрста в близлежащие города да воспоминаниями о Вене. И вдруг летом 1789 года из-за Рейна пришла весть, потрясшая не только маленькое кельнское курфюршество, но и всю Европу: 14 июля восставший народ Парижа ворвался в Бастилию — оплот французских королей; началась Великая французская революция. Передовые люди Германии приветствовали ее. Будоражащее воздействие революции особенно сказывалось в пограничных рейнских княжествах. Вспыхнули крестьянские восстания против помещиков и церкви, в Бонне появились французские эмигранты.
Осенью 1789 года Бетховен поступил в недавно открывшийся Боннский университет на философский факультет. В нем сохранилось еще немало средневековой схоластики: основным предметом считалось церковное право, самое большое количество профессоров — шесть — вели богословие. Наряду с этим читались лекции по немецкой философии Лейбница и Канта. Среди профессоров университета выделялся радикальными политическими взглядами «немецкий якобинец», бывший монах, блестящий оратор и поэт, знаток античной литературы Евлогий Шнейдер, постоянно подвергавшийся нападкам католического духовенства. Вскоре после взятия Бастилии он выпустил сборник стихов, в котором приветствовал идеи свободы, равенства и братства. (Позже Шнейдер стал комиссаром французской армии на Нижнем Рейне, общественным обвинителем в Страсбурге и был гильотинирован в Париже.) В 1790 году Бетховен еще раз встретился с Евлогием Шнейдером. Композитор написал кантату на смерть Иосифа II — австрийского императора, известного своими либеральными, хотя и не осуществленными намерениями. Кантата должна была исполняться на заседании памяти просвещенного монарха, которое организовало боннское Общество любителей чтения. Торжественную речь взялся прочесть Шнейдер. Однако исполнение бетховенской музыки не состоялось — она была признана слишком сложной.
Зато ее одобрил Йозеф Гайдн. Первая встреча молодого Бетховена с маститым «отцом симфонии» произошла в конце 1790 года. Гайдн посетил Бонн проездом из Вены в Лондон. Он был встречен с почестями, представлен капелле курфюрста и пригласил на обед 12 лучших музыкантов. Быть может, в их число попал и 20-летний Бетховен. Но лишь следующая встреча с Гайдном решила его судьбу. Возвращаясь из Лондона в июле 1792 года, Гайдн вновь остановился в Бонне. Бетховен принес ему свою Траурную кантату. Старый композитор согласился давать Бетховену уроки, если тот будет жить в Вене. Переезд был решен. 29 октября 1792 года граф Вальдштейн послал Бетховену короткую записку с знаменательными словами: «Теперь Вы уезжаете, осуществляя свое давнишнее желание. Гений Моцарта еще в трауре и оплакивает его смерть. У неистощимого Гайдна нашел он прибежище, но не занятие... Посредством неустанного прилежания Вы получите из рук Гайдна дух Моцарта».
Отъезд Бетховена ускорили и стремительно развивавшиеся политические события. В октябре начались бои на Рейне: французская революционная армия, изгнав из пределов Франции войска аристократов-эмигрантов и интервентов, угрожала немецким княжествам. 30 октября курфюрст бежал из Бонна, чтобы закончить свою жизнь в изгнании и бедности недалеко от Вены. А через 2 года после его бегства французские войска заняли Бонн, и кельнское курфюршество перестало существовать — оно было присоединено к Рейнской республике.
В первых числах ноября 1792 года Бетховен навсегда простился с родным городом. Последнее, что он видел на родине, — величественный Рейн, тоска по которому не покидала его всю жизнь. На правом берегу Рейна происходило передвижение прусских и австрийских войск. Почтовая карета мчалась во весь дух, так как и почтальону и пассажирам угрожали многочисленные опасности военного времени. Молодой боннский музыкант спешил в музыкальную столицу мира — навстречу успехам, славе, тяжелым страданиям и смерти в такой же бедной комнате, как и та, в которой он родился. Но за ее порогом Бетховена ждало бессмертие.

Вcтреча с Веной

«Маленький, худощавый, смуглый, со следами оспы на лице, черноглазый и черноволосый 22-летний музыкант прибыл в столицу, чтобы усовершенствоваться в своем искусстве у маленького, тщедушного, смуглого, с лицом, изрытым оспой, черноглазого, одетого в черный парик старого мастера. Бывший патрон Гайдна, старый князь Эстергази называл композитора «мавром». Эта кличка как нельзя более подходила и к молодому пришельцу из Бонна», — описывал один из биографов Бетховена первую встречу в Вене Двух великих музыкантов.
Начались уроки. Однако вскоре они стали тяготить обоих. Гайдн, почувствовавший небывалый прилив творческих сил, в последние 15 лет своей жизни создал крупнейшие, наиболее значительные произведения. Уроки не увлекали Гайдна, он относился к ним небрежно. И Бетховен вскоре совершенно случайно узнал об этом.

продолжение книги...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.