ЖИВ ЧАПАЕВ! Русская сказка


вернуться в оглавление раздела...

"Творчество народов СССР", под ред. А. М. Горького, Л. З. Мехлиса
Издание редакции "Правды", Москва, 1938 г.
OCR Biografia.Ru

ЖИВ ЧАПАЕВ!

Русская сказка. Записана в марте 1936 года со слов колхозницы Анастасии Ивановны Филониной в с. Куриловка, Куйбышевской области

Чапаев был гордый и смелый, хоть и простого звания. В ту кровавую войну, что вели буржуи разных стран-государств, Чапаев служил простым солдатом. Смелый он был, никого не боялся и шашкой работал, что хороший плотник топором: ударит, не промахнется. За то ему генералы и офицеры разные ордена да ленты давали. Только Чапаев был не такой, чтобы генеральские подарки брать.
А потом, как буржуев скинули, прослышал про это Чапаев, собрал всех солдат и такое слово держит:
— Вот мы, солдаты, и свободы дождались, и землю в свои руки наши мужики взяли. Так будем мы воевать дальше аль нет? Давайте лучше по домам пойдем!
Ну вот, погуторили солдаты, ружья, сумки через плечо, да и пошли на станцию, домой ехать.
Ладно, поехали. А тут войско большое, а впереди знакомый генерал на белом коне, как сыч, сидит, все пузо в орденах.
— Вы куда, солдаты? — говорит генерал.
— Домой.
— Как-так домой, когда война не кончена? — И приказ дает всем выходить да обратно шагать.
Тогда Чапаев встает и говорит:
— Не слушайтесь генеральских обманов! Свобода сейчас! Меня слушайтесь! Мало нас, отступать надо, только бы в генеральских цепях не быть.
Ладно. Как сказал Чапаев, так солдаты и сделали: ушли от генеральских войск. Догоняй ветер в поле!
А на станции, куда приехали солдаты с Чапаевым, еще другие солдаты встретились. Тоже домой собрались. Думают солдаты: «Ехать нельзя, как быть?»
— Воевать надо, — сказал Чапаев, — пока всех буржуев да их генералов долой не выгоним. А воевать не будем — нас перебьют и свободу задушат. Правду я говорю, товарищи?
— Правда! Надо воевать!
Выбрали солдаты своим командиром Чапаева. Стало у него войско: к солдатам еще рабочие и мужики пристали. Стал Чапаев большим красным командиром. Ну, и повел он на знакомого генерала свои полки. Дорогой ему мужики коней дали, посадил он всех солдат на этих коней — и пошли! Чапаев сначала позади ехал, а как стали подъезжать ближе к генеральским, усы покрутил, папаху заломил, вынул шашку, вынесся вперед и крикнул:
— За мной!..
И рассыпались по полю, понеслись чапаевцы. А Чапаев обернется назад и подбадривает:
— Смелее! Песню!...
Запели — любил Чапаев песни, — и сразу словно силы прибавилось у каждого. Так с песней и налетели на генеральских. Оробели сразу те, смотрят: откуда такое войско взялось? А генерал как стоял, так и обмер, уронил бинокль, да на лошадь, да удирать! А за ним и все его войско.
С того дня все генералы узнали, какой-такой Чапаев. Если с песней идут в бой и командир впереди, — это самые чапаевские и есть. А самый смелый — Чапаев. И простой, что боец-красноармеец: бою нет — он песни поет со всеми и танцы танцует, а спать ляжет — тоже со всеми. За смелость, за простоту и любили его бойцы, в обиду никого не дает, стоит за землю и свободу. Скажет только, бывало-ча:
— Вот отвоюемся, коллективно будем жить. А пока, ребятки, воевать надо, твари кругом много расплодилось.
И дума у людей: правду командир говорит. Пленных приводили к Чапаеву. Бывало-ча, спросит Чапаев у пленника:
— Кто я таков — знаешь? Я — Чапаев!
У пленника и глаза на лоб. «Убьет», — думает. Только не убивал Чапаев несознательных.
— Значит, ты мужик, а супротив своего же мужика воюешь? Так, что ли?
Пленник молчит.
— Вот что, брат. Иди ты к своим, скажи, что Чапаев не зверь, он — за народ и умрет за народ.
Чудно станет генеральским: «Как-так — «иди»? Кто же так пленников отпускает?»
— Что ж ты стоишь? — говорит Чапаев. И сам выведет, руку подаст на прощанье.
Только не все уходили от Чапаева. Жалко им было расставаться с добрым командиром:
— Много мы против тебя воевали; прими теперь к себе.
Таких пленников Чапаев оставлял. Звезду прикрепит, винтовку даст. «Воюй», — скажет.
Целые села шли к Чапаеву. Генералы пятиться начали все назад да назад, к пескам бухарским, калмыцким, к самому морю Каспию.
Как-то однажды разогнал Чапаев всех генеральских далеко, сам в городе Лбищеве остался.
— Ну, теперь можно и отдохнуть, — говорит.— Пошлю я полки в разные стороны тварей добивать.
Так и сделал. С собой оставил один только полк. Узнали про это генералы: так, мол, и так, с Чапаевым людей мало.
Обрадовались генералы. А когда в Лбищеве все спали, они и подкрались ночью-то. Видимо-невидимо, что твоя мошкара! Лбищев обложили. Слышит Чапаев — стреляют. Выбежал на улицу. Эге! Мошкары сколько! И выругался крепко — не доглядел, проспал... Поднялись бойцы-красноармейцы во двор, а там Чапаев уже пулемет настроил и строчит. Бились чапаевские ночь и утро, мошкара боится вперед итти. И назад не пятится. «Выбьем этого Чапаева», — надеются...
Ранили в этом бою Чапаева и говорят, будто утонул в Урале.
Только неправда, что Чапаев утонул. Генеральские побили чапаевских, правда, а Чапаев остался. Раненый, весь в крови, шатается. Петька, товарищ его, поддерживает:
- Что ты один сделаешь? — говорит ему Петька.
А Чапаев уж и говорить не может — ослаб. Взвалил его Петька на себя, да в Урал-речку, да на себе и переправил за речку. Выходил там его.
Выжил Чапаев и прозвище сменил, не Чапаевым стал прозываться, а по-другому как-то. За ошибку свою, значит, чтобы стыда не было на людях. И сейчас, люди бают, жив Чапаев, большим начальником стал, — справедливый такой, добрый.