Учебное пособие, написанное академиком Я. К. Гротом, «Русское правописание», изданное в 1894 г.


Книга Г. Роледера «Онанизм», вышедшая из печати в 1927 г. и рассказывающая о лечении пагубной привычки.


Развлекательная и познавательная книга Г. Вагнера и К. Фрейера «Детские игры и развлечения», изданная в 1902 г.


Книга Н. Тяпугина «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе», вышедшая из печати в 1926 г.

Государство Солнца


Вернуться в читальный зал

Томас Кампанелла. Государство Солнца. Издательство "Пролетарий", 1923 г. OCR Biografia.Ru

ГОСУДАРСТВО СОЛНЦА или ОБ ИДЕАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ.
ПОЭТИЧЕСКИЙ РАЗГОВОР.


УЧАСТНИКИ РАЗГОВОРА:
Гросмейстер ордена госпиталитов и его гость, генуэзский капитан.

Гросмейстер. - Итак, прошу тебя, расскажи же мне о том, что случилось с тобою во время твоего последнего путешествия.
Генуэзец. - Я уже сообщил тебе о том, как я совершил путешествие вокруг света и, наконец, прибыл в Тапробану, где должен был сойти на берег, и, боясь туземцев, скрылся в лесу, который затем через некоторое время оставил; после долгих странствований я очутился, наконец, на большой равнине, как раз под экватором.
Гросмейстер. - И что же там-то случилось с тобою?
Генуэзец. - Я наткнулся на толпу вооруженных мужчин и женщин, из которых многие были знакомы с нашим языком. Они-то и привели меня прямо в город Солнца.
Гросмейстер. - Будь добр, сообщи же мне, как построен этот город и как он управляется.
Генуэзец. - На широкой равнине подымается огромный холм, на котором ступенями располагается большая часть города. Многочисленные окрестные части города выходят далеко за подошву холма, так что в поперечнике город имеет две с лишним мили, а в окружности — свыше семи. Благодаря холмистому характеру местности, город занимает больше пространства, чем он занимал бы на равнине. Город разделен на семь больших кругов (septern gyros), названных по имени семи планет. Из одной части в другую можно проникнуть по четырем дорогам через четверо ворот, которые расположены по четырем странам света. Город построен так, что если кому-нибудь удастся завоевать первый круг, он с удвоенными трудностями должен был бы приняться за завоевание второго, еще больше труда будет стоить ему третий и таким образом он, затрачивая все более и более сил, должен был бы завоевывать город по частям целых семь раз. Я сам того мнения, что вряд ли удалось бы даже овладеть и первым кругом, столь широкими валами укреплен он; повсюду на них возвышаются всякого рода укрепления, башни, рвы и бомбарды.
Я вошел в город через северные ворота, окованные железом и снабженные приспособлениями для под'ема; последние устроены так, что механизм действует чрезвычайно просто и безопасно и замыкается вплотную — для этого петли очень искусно движутся в желобах больших балок. Пройдя ворота, я увидел плоское пространство в 70 шагов, отделяющих первую стену от второй. Затем открылись взору величественные дворцы, прислоненные к стене второго круга, так что их можно было принять за одно связное здание.
На половине высоты дворцов можно заметить сводчатые выступы (fornices contimiati per gyrum totum), с плоскими крышами для гулянья, которые поддерживаются красивыми, книзу расширяющимися колоннами, образующими портик или галлерею, какую нередко приходится встречать в монастырях (sicuti peristylia, sive claustra Monachorum). Входы во дворцы имеются снизу только с внутренней стороны стен; в комнаты, расположенные ниже, можно попасть непосредственно с улицы; в верхние же этажи подымаются по мраморным лестницам, которые ведут во внутренние крыши, приспособленные для прогулок, а оттуда уже можно попасть к великолепным наружным этажам. Последние получают свой свет через окна, помещенные на внутренней вогнутой стороне, а на выпуклой стороне приходится сплошная стена. Окна эти очень украшают стены.
Выпуклая, т.-е. выступающая наружу стена имеет 8 локтей (palmorn) толщины; вогнутая — всего лишь три, поперечные же перегородки гораздо тоньше, в один или даже всего в пол-локтя ширины.
Пройдя первую равнину, попадаешь во вторую, которая приблизительно на три шага уже. Отсюда можно окинуть взором первую стену второго круга, украшенную такими же галлереями для прогулок сверху и снизу; далее, назади виднеется вторая стена, которая окружает имеющиеся там дворцы; снизу помещаются выступы и перистили, поддерживаемые колоннами, сверху же, там, где помещаются выходы из домов, расположенных выше, изображены великолепные картины.
Так и идешь подобными круговыми ходами и двойными стенами, заключающими посредине дворцы. Снаружи они украшены галлереямй, поддерживаемыми столбами, и в конце концов попадаешь к последнему кругу, все еще представляющему из себя плоскость. Только когда проходишь через ворота во внутренних или внешних стенах, то приходится подыматься по ступенькам, которых, впрочем, почти не заметишь, так как они очень пологи.
На вершине холма находится довольно большая площадь (area), посреди которой высится храм, представляющий собою настоящее чудо строительного искусства.
Гросмейстер. - Продолжай, продолжай, умоляю тебя (Perge nunc, perge: die, oro per vitam).
Генуэзец. - Храм представляет собою совершенный круг и не окружен стенами, а покоится на толстых, очень красивых столбах. Самый большой купол, удивительно искусно построенный в центре, покрыт меньшим, имеющим посредине отверстие, через которое можно непосредственно глядеть на единственный алтарь храма, окружностью в 350 шагов. Алтарь окружен также колоннами. На наружную сторону капителей колонн опираются нависающие своды примерно в 8 шагов ширины, которые снизу имеют основанием толстую стену в три шага вышиною, так что стены храма и те, что несут наружные своды, образуют в промежутках своих низкую галлерею, отличающуюся прекрасною мостовою. Внутренняя сторона низкой стены пронизана многочисленными дверьми и кое-где устроены неподвижные места для сидения; кроме того, имеется еще много очень красивых переносных стульев, которые расположены между колоннами храма.
Над алтарем видна только внутренняя поверхность купола, на которой изображен весь небесный свод, и второй купол, где нарисовано изображение земли. На большом своде показаны звезды до шестой величины и обозначены их имена, а также описано, в трех стихах, для каждой ее влияние на земные дела. Тут же начерчены и полюсы и большие и малые круги в настоящем их отношении к горизонту, однако этот рисунок не доведен до конца, так как купол представляет, ведь, собою только полушарие, раз снизу стена обрывается. Изучая эти рисунки на куполах, можно усовершенствоваться в науке. Пол усыпан драгоценными камнями. Семь лампад, свешивающихся с потолка, горят неугасимо. Они названы в честь семи планет. Малый купол храма окружен изящными небольшими кельями и за каждой террасой или площадкой, подымающейся над внешними и внутренними сводами, размещено также много красивых, довольно больших келий, в которых живут священники и монахи; их числом всего приблизительно сорок девять.
Над малым куполом возвышается флюгер, указывающий направления ветра, которых различают до 36. Они прекрасно знают ветры, господствующие в каждое данное время года, и умеют разбираться в их переменах на суше и на море, но лишь в своем климате. Под флюгером хранится книга, куда эти метереологические данные заносятся золотыми буквами.
Гросмейстер. - Прошу тебя, благородный герой, изложи мне всю их систему управления; я с нетерпением ожидаю этого.
Генуэзец. - Первым среди них является первосвященник, который на их языке носит название Солнца; на нашем мы назвали бы его Метафизиком. Он представляет собою главное лицо как в мирских (temporalibus), так и в духовных (spiritualibus) делах; всякие споры и дела в конце концов передаются на его решение.
Три других князя, пользующихся одинаковыми правами, являются его помощниками: пон, син и мор, что на нашем языке значит: могущество, мудрость и любовь.
„Могущество" управляет интересами мира и войны, стало быть всем военным искусством; он является и полководцем, но не властвует над Солнцем. Он заведует военным управлением, интендантской частью, укреплениями, осадою, боевыми машинами и вообще всем, что сюда относится. „Мудрости" подчинены свободные искусства, строительное дело, науки, соответствующие им учреждения и учебные заведения. У них есть чиновник, называемый астрологом, другой носит название космографа, третий — геометра, историографа, поэта, логика, ритора, грамматика, врача, физика, политика, моралиста. У них есть всего одна книга (volumen), которую они называют „Мудростью" — это руководство по всем наукам, которое составлено с изумительною легкостью. Его, по пифагорейскому обычаю, читают народу вслух.
„Мудрость" велела расписать кар тинами стены всего города как снаружи, так равно и снутри. Картины эти представляют собою прекрасное распределение всех наук. На наружных стенах храма и на занавесях его, которые спускаются во время проповеди для того, чтобы звук голоса священника не рассеивался в пространстве, можно рассмотреть картины звезд и в трех стихах даны указания относительно их величины, движения и их таинственных сил.
На внутренней стороне стены первого круга изображены все математические формулы и числа, которых здесь гораздо больше, чем их открыто было Архимедом и Эвклидом. Они держаны в известном масштабе относительно величины стены и снабжены пояснительным стихом, заключающим в себе математическое определение.
На наружной выпуклой стороне стены помещено описание всей земли. Затем идут специальные карты различных областей с кратким описанием в прозе обычаев и нравов, законов, происхождения и могущества каждого народа. Письмена отдельных племен стоят над алфавитом государства Солнца.
На внутренней стороне стены второго круга нарисованы всевозможные камни, как драгоценные, так и простые минералы, равно и металлы, причем тут же прилажены образцы всякой породы и приведено объяснение в двух стихах.
На внешней стороне этого круга изображены все моря, реки, озера и источники всего мира; также вина, масла и другие жидкости с об'яснением их происхождения и свойств. Бутылки с лекарствами, исцеляющими от всяких болезней, уставлены тут же в нишах стены и хранятся от сотни до трехсот лет. Град, снег, гроза и другие атмосферные метеоры точно также наглядно изображены здесь на картинах и объяснены в кратких стихах.
На внутренней стороне третьей круглой стены нарисованы все виды деревьев и травы и некоторые живые представители их помещены в вазах над внешними сводами стены. Надпись повествует о их родине и указывает на скрытые в них силы и качества, на отношение их к металлам, к звездам и человеческому телу, а равно и к тому, что происходит в море, к употреблению их в медицине и т. д.
На внешней стороне помещены все озерные, речные и морские рыбы и указаны их образ жизни и привычки, способ размножения, их свойства и значение в мире, особенно для нас. Вместе с тем, указано также и сходство, которое наблюдается между ними и другими земными и небесными телами, созданными самой природой или искусством человека; так что я немало удивился, когда узнал, что рыбы носят название „епископа, цепи, панцыря, гвоздя, звезды, мужского члена", и мог тут же убедиться, что они, действительно, обнаруживают чрезвычайное сходство с этими столь известными у нас об'ектами (rerum), от которых получили свое название. Тут же можно увидать морских ежей, устриц, моллюсков, одним словом, все, что водный мир несет в себе интересного и все это изображено на прекрасной картине и снабжено соответствующим текстом.
На внутренней стене четвертого круга нарисованы все роды птиц. Тут очень точно изображены величина, окраска, образ жизни и другие их свойства. Феникс точно также нарисован у них, так как они считают его действительно реальным существом.
На внешней стороне этого круга нашли место пресмыкающиеся, как-то: змеи, драконы, черви, также и насекомые, как-то: мухи, комары, жуки и т. п., с их привычками и хорошими и дурными качествами, ядовитоносностью и т. д. Оказывается, что этакая тварь распространена в гораздо большей степени, чем можно было бы предполагать.
На внутренней стороне пятой круговой стены нарисованы высокоразвитые сухопутные животные в таком количестве, что ты, наверно, удивился бы ему. Мы вряд ли можем похвастаться тем, что знаем тысячную часть их.
Так как число их столь велико и нарисованы они в огромном масштабе, то они покрывают еще и большую часть внешней стены. Гм! Я мог бы тебе рассказать обо многом, но упомяну только об одном роде: лошади — сколько их там и как искусно изображены они и толково описаны!
На внутренней стороне стены седьмого круга изображено все, что относится к механическим искусствам и к машинам, служащим для них. Надпись повествует о том, как различные народы пользуются ими. Аппараты расположены по степени их важности, а имена изобретателей сообщены тут же. Внешняя сторона этой стены расписана портретами всех людей, прославившихся своими открытиями в области наук или изобретениями разного рода оружия и законодателей. Я увидел там Моисея, Озириса, Юпитера, Меркурия, Ликурга, Помпилия, Пифагора, Зальмоксия, Солона и мн. др., даже в том числе и Магомета (Масоmetum depictum habent), хотя они и считают последнего обманщиком и плохим законоучителем. На почетном месте высятся изображения Иисуса Христа и 12 апостолов, которых они очень уважают. Я увидел Цезаря, Александра, Пирра и Аннибала и других героев, прославившихся на войне и в мирное время; среди них особенно много римлян, которые изображены в нижних колоннадах.
Когда я с изумлением спросил, откуда они знают нашу историю, то они ответили, что знакомы со всеми языками и что они рассылают нарочно разведчиков и посланцев, которые осведомляются о нравах и обычаях, о стране и людях, о формах правления и истории народов и их добрых и плохих начинаниях. Обо всем этом они потом отдают отчет своему государству, и последнее в широкой степени пользуется этим. Затем я узнал здесь, что бомбарды и книгопечатание были изобретены китайцами задолго до нашего времени. Картины эти поясняются особыми учителями, и мальчики без труда, как бы играючи, изучают все науки историческим способом еще до десятилетнего возраста.
„Любви" вменена забота о продолжении рода, т.-е. он должен заботиться о том, чтобы мужчины и женщины сочетались между собою таким образом, чтобы от них получилось возможно лучшее потомство. Граждане государства Солнца насмехаются над нами за то, что мы прилагаем большие усилия для усовершенствования пород собак и лошадей, а о собственном нашем роде, человеческом, забываем. Его же заботам вверяется воспитание новорожденных. Медицина, аптечное дело, затем посев, жатва и сбор плодов и вообще все сельское хозяйство и скотоводство относится к его же ведению. Он заботится о столе и кухонном деле, и вообще обо всем, что относится к пропитанию, одежде и половой жизни, и ему подчинены те должностные лица, которым вверено управление отдельными отраслями этих учреждений.
Метафизик действует по соглашению с этими тремя управителями и без него не может быть ничего сделано, так что в общем все государственные дела решаются всеми четырмя совместно. К чему склоняется метафизик, с тем другие обыкновенно соглашаются.
Гросмейстер. - Однако, расскажи мне, друг мой, подробнее об управлении, должностях и функциях, о воспитании, образе жизни. Что у них — республика, монархия или аристократический образ правления?
Генуэзец. - Народ этот родом из Индии, откуда он бежал от невыносимого управления Магов (Mogbrum), разбойников и тиранов, которые опустошали страну. Затем они постановили вести философский, общественный образ жизни. У них существует и общность жен, хотя у других насельников этой страны этого обычая нет. Сейчас я поясню это ближе. Все у них общее. Однако, распределение зависит от правительства. Зато науки, почетные должности и общественные удовольствия являются в такой мере общим достоянием, что никто ни у кого не в состоянии ничего отнять.
Они говорят, что идея собственности у нас возникла и продолжает поддерживаться потому, что у нас есть собственные, индивидуальные жилища и собственные жены и дети. Отсюда получается эгоизм, который ведет к тому, что мы делаемся грабителями общественного достояния для того только, чтобы помочь сыну стать богатым и пользоваться почетом и сделать его наследником многих сокровищ; кто родом знатен и богат, тому и, бояться нечего, а кто слаб, беден или низкого происхождения, тот становится жаден, вероломен и делается льстецом. Стало быть, раз эгоизм этот станет бесцельным, то останется одна лишь любовь к обществу.
Гросмейстер. - Однако, при таких условиях никто не захотел бы работать, так как каждый стал бы расчитывать на работу другого и старался бы жить на его счет, как это уже и говорил Платону Аристотель.
Генуэзец. - Я плохо умею вести диспуты, но могу заявить, что Любовь их к отечеству столь горяча и пламенна, что вряд ли даже ты сумеешь составить себе о ней представление. Разве мы не знаем из истории, что чем более римляне целиком посвящали себя общественным делам, тем более они отрешались от своей личной собственности? И я думаю даже, что если бы наши братья, монахи и духовные, отличались меньшею привязанностью к своим родным и друзьям, чем теперь, и не были бы заражены таким честолюбием в стремлении достичь все более и более высоких должностей, то мысли их были бы направлены более благочестиво, они менее были бы привязаны к собственности и отличались бы большею любовью к обществу.
Гросмейстер. - Об этом, кажется, уже говорил блаженный Августин. Итак, дружбы у них не существует, так как у них нет средств оказывать друг другу взаимные дружеские услуги.
Генуэзец. - О, как раз напротив! И стоит посмотреть, как это у них делается, несмотря на то, что никому не приходится принимать подарков, так как они получают от общества все, что им требуется, и правительство следит за тем, чтобы никто не получал более того, что ему нужно, и, с другой стороны, никому не отказывают в чем-нибудь нужном. Однако, дружба проявляется у них на войне, в болезни или в помощи, при занятиях наукою, иногда также в похвалах, услугах или в том, что один дает другому что-нибудь такое, что ему самому нужно.
Люди одного возраста все называют друг друга братьями; те, кому более двадцати двух лет, называются более молодыми людьми „отцами", а первые именуются „сыновьями" и правительство следит за тем, чтобы никто но обидел брата—товарища.
Гросмейстер. - А каким образом это делается?
Генуэзец. - У них существует столько должностных лиц, сколько у нас названий для добродетелей: великодушие, храбрость, целомудрие и щедрость, справедливость гражданская и уголовная, добросовестность, правдивость, благотворительность, благодарность, веселость и деятельность нрава, трезвость и т. д. И на эти должности их избирают сообразно тому, посколько они еще к детстве, в школе, проявляли большую склонность к той или иной добродетели.
А так как у них не может быть ни воровства, ни убийства с целью грабежа, ни изнасилования или прелюбодеяния или других каких-либо подобных пороков, с которыми постоянно приходится встречаться у нас, то среди них могут возникнуть лишь обвинения в неблагодарности, злобе (если один откажет другому в должном уважении), лени, меланхолии, вспыльчивости, балагурстве (scurilltas), клевете или лжи, которую они ненавидят хуже чумы.
В наказание виновные устраняются от общественного стола или от общения с женщинами или от других почестей на такой срок, который судьи признают соответствующим степени проступка.
Гросмейстер. - Поведай мне о способе производства выборов начальствующих лиц.
Генуэзец. - Ты не поймешь его, если я предварительно не познакомлю тебя с их образом жизни. Прежде всего тебе надо знать, что одежда мужчин и женщин почти не отличается одна от другой и приспособлена для ведения войны; только тога женщин ниспадает ниже колен, у мужчин же она не достигает их.
Все граждане без исключения обучаются всем искусствам. По истечении первого и, во всяком случае, раньше третьего года жизни они начинают усваивать на стенах алфавит и учатся говорить, гуляя вдоль стен взад и вперед; дети разделены на четыре группы, и четыре старца водят их и обучают.
Некоторое время спустя молодежь упражняют в гимнастике, беге взапуски, в метании диска и других играх, благодаря чему равномерно укрепляются все их органы. До седьмого года голова и ноги всегда остаются непокрытыми. Их водят в различные мастерские, к портным, поварам, кузнецам, столярам, художникам и т. д., чтобы дать возможность природным дарованиям каждого проявиться в желательном направлении.
После седьмого года, когда дети успеют приобрести первые сведения по математике, их научают, при помощи картин на стенах, всему естествознанию. Для этих четырех отделов имеется четыре учителя и таким образом в четыре часа проходится всего понемногу: пока одни занимаются физическими упражнениями, другие работают на пользу общества, а третьи занимаются умственной работой. К последней относятся занятия математикой, медициной и другими науками. Постоянно устраиваются диспуты и научные прения, и те, кто особенно отличится в какой-либо науке или обнаружит особую склонность к механике, избираются в начальники и каждый смотрит на них, как на людей образцовых и признает в них судей.
Земледелию и скотоводству обучают наглядным способом; солярии считают того отличным и благородным, кто изучил большое число ремесл и умело с ними управляется. Потому они и смеются над нашим предрассудком, в силу которого ремесла считаются у нас чем то низменным, и как раз те и признаются за „благородных", которые не знают ни одного ремесла, а живут в праздности и держат много рабов, предназначенных специально для того, чтобы способствовать праздности и страстям господ; таким образом, на гибель государству выращиваются целые толпы безнравственных суб'ектов и негодяев (tot nebulones ас maletici), которые как бы воспитываются в школах порока.
Другие начальствующие лица избираются четырьмя высшими, метафизиком, поном, сином и мором и учителями той отрасли искусств, которой они должны руководить, так как последние лучше других знают, способно ли данное лицо научить ремеслу или какой-либо добродетели, для которой требуется учитель.
Они не выставляют сами своей кандидатуры, а предлагаются в совете правительствующих лиц, и всякий, кто может сказать что-либо в пользу избрания или против него, получает слово.
Однако, никому не удается добиться звания метафизика, если он не изучит предварительно самым основательным образом истории всех народов, их религиозные обряды и жертвоприношения и законы не только республик, но и монархий. Равным образом ему приходится знать имена законодателей и изобретателей ремесл и художеств и причины, и также и историю всего того, что происходит на небе и на земле. Точно также он должен быть знакомым со всеми ремеслами (каждое из них он в состоянии усвоить в два дня, и если он не проявит, конечно, при таком способе изучения большой ловкости, то может прибрести ее путем практических занятий, при этом ему может много помочь и живопись по стенам). Затем он должен быть знаком с физикой, математикой и астрологией. Знание языков не ставится ему непременным условием, так как у них есть много переводчиков, которые называются в их государстве грамматиками.
Особенно же силен должен быть кандидат на эту должность в метафизике и в богословии; он насквозь должен знать происхождение, основы и доказательства всех наук, свойство и различие вещей, необходимость, судьбу и гармонию мира; могущество; мудрость и любовь в творениях Божьих, последовательность существ (gradus entinm) и их связь с явлениями на небе, на земле и в воде и с идеалами Бога, несколько, конечно, человеческий разум в состоянии их постичь. Им приходится изучать также пророков и астрологию.
Того, кому удастся со временем стать метафизиком, жители знают за много лет вперед, однако этой должности нельзя получить ранее 35 лет. Должность эта пожизненна, если только не найдется другого, кто окажется более мудрым и более приспособленным к управлению.
Гросмейстер. - Да кто же может столько знать? Мне сдается, что человек, столь долго и много учившийся, окажется мало пригодным для управления.
Генуэзец. - Я сам им также уже говорил об этом. А они на это отвечают. Мы вполне убеждены, что столь ученый человек окажется и хорошим правителем. Ведь вы делаете начальниками невежественных людей, думая, что они только потому и способны управлять, что родились в знатной среде или принадлежат к господствующей партии. Кроме того, наш метафизик, обладающий такими колоссальными знаниями, будь он даже плохим правителем, никогда не будет ни жесток, ни развратен, и не станет стремиться к тирании. Конечно, такое заключение могло бы и не иметь места у вас, так как вы считаете наиболее ученым того, кто лучше других знает грамматику или логику Аристотеля или другого автора, так что у вас наука — дело памяти или усидчивости. И вот у вас получается человек нежизненней (iners), который из-за книжных слов не видит дела и копается в мертвой букве. Потому то он и не в состоянии понять, как Бог управляет миром; он не знает ни природы, ни законов и обычаев людей: этого с нашим метафизиком случиться не может. Ведь для того, чтобы изучить такое количество наук и искусств, нужно обладать обширным, разносторонним умом и потому особенно подходить к делу управления. Мы отлично знаем, что тот, кто основательно изучит только одну науку, не сумеет как следует разобраться ни в ней, ни в других, и что тот, кто в состоянии заниматься лишь одною отраслью знания, почерпнув ее из книг, необразован и не быстр духом. Как раз обратное наблюдается у решительных умов, искушенных во всех науках, которые обладают природным талантом проникать в сущность вещей, а таким то именно и должен быть наш метафизик. К тому же науки усваиваются в нашем государстве с такою легкостью, что ученики приобретают у нас за год больше познаний, чем у вас за 10 или даже за 15 лет. Сделай только сам опыт с этими мальчиками.
Если я уже раньше удивлялся этим правдоподобным рассказам, то я был изумлен еще гораздо большей степени, когда сделал опыт с их мальчиками, прекрасно говорившими на моем родном языке. Дело в том, что его должны были изучить трое, трое других — арабский язык, еще трое— польский и т. д., каждым трем мальчикам предлагаются разные языки. Им не дают покоя, кроме разве необходимого для того, чтобы они могли опять-таки воспользоваться им для своей пользы и знаний. Дело в том, что в виде отдыха их водят в поле, где они упражняются в беге, в стрельбе из лука, в метании копья и стрельбе из аркебузы (archibugiis). Они гоняются за дичью, собирают растения и минералы и т. п. и усваивают земледелие и скотоводство, причем то изучают одну породу скота, то другую.
Три главных должностных лица, которые непосредственно стоят за Солнцем (метафизиком), обязаны только основательно изучить те искусства и ремесла, которые прямо относятся к их отрасли управления; о других, общих всем, им необходимо иметь лишь теоретическое (hictorice) представление, зато в тех, которые составляют их непосредственную специальность, они знают всякую деталь. Так, напр., „Сила" знает все, относящееся до верховой езды, управления войском, искусства разбивать лагерь, умение изготовлять оружие и осадные машины, стратегию и тактику, одним словом, все военнное дело в самом широком масштабе. Кроме того, впрочем, названные три высшие должностные лица должны были быть знакомы с философией, историей, политикой и физикой.
Гросмейстер. - Пожалуйста, познакомь меня с отправлением общественных обязанностей и сообщи мне подробности о воспитании.
Генуэзец. - Дома, спальни, постели и другие необходимые вещи составляют общее достояние. Каждые 6 месяцев начальство определяет, кому где спать, что записывается на поперечных балках выше дверей (superliminio).
Преподавание всех механических искусств, а равно и спекулятивных наук достается на долю мужчинам и женщинам в одинаковой мере, с тем лишь различием, что те работы, которые требуют больше силы и труда или производятся за городом, предоставляются мужчинам, которые, напр., пашут, сеют, жнут, молотят, собирают виноград, обрабатывают металлы. А доить овец и приготовлять сыр приходится женщинам. Они же ухаживают за огородами и плодовыми садами в окрестностях города, собирают плоды и кухонные растения. Женщинам же приходится исполнять те работы, которые производятся сидя или стоя, напр., они ткут, прядут шьют, стригут волосы и бороды, готовят лекарство и изготовляют платье. Зато им не приходится столярничать и заниматься кузнечным делом и изготовлением оружия. Если которая нибудь из них обнаружит способности к живописи, то ей не мешают заниматься и этим делом.
Музыка же относится исключительно к их сфере деятельности и разве только мальчики занимаются еще ею, так как голоса их более звонки. Впрочем, женщины обыкновенно не играют на трубах и не бьют в барабаны. Они же готовят обед и накрывают на стол, за которым прислуживают мальчики и девочки, не достигшие еще двадцатого года от роду. Каждый округ имеет свои собственные кухни, свои кладовые для зерна и запасы пищевых продуктов и напитков. Старец и пожилая женщина, пользующиеся почетом, распоряжаются слугами и наблюдают за приготовлением кушаньев; они имеют право лично наказывать ленивых и непослушных или же поручать это другим. Они отмечают, в каких отраслях отличаются те или другие мальчики или девушки.

продолжение книги...






Добавлена книга известного в прошлом географа Ю. Г. Саушкина «Москва», под редакцией члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Баранского, изданная в 1955 г.


Добавлена книга М. Д. Каммари, Г. Е. Глезермана и др. авторов «Роль народных масс и личности в истории», изданная Гос. изд-м политической литературы в 1957 г.


Добавлена книга «На заре книгопечатания» В. С. Люблинского, изданная "Учпедгизом" в 1959 г. и повествующая о первых книгопечатниках.


Добавлена книга «Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи», изданная в 1939 г. и содержащая речи и статьи известного политического и государственного деятеля.


Добавлена книга «Таежные походы. Сборник эпизодов из истории гражданской войны на Дальнем Востоке», под редакцией М. Горького и др., изданная в 1935 г.


Добавлена брошюра М. Моршанской «Иустин Жук», напечатанная издательством "Прибой" в 1927 г. и рассказывающая о деятельности революционера.


Добавлена книга М. А. Новоселова «Иван Васильевич Бабушкин» о жизни Бабушкина, напечатанная издательством "Молодая Гвардия" в 1954 г.